С ними вообще оказалось очень забавно играть. Прикончи он их сразу, и точно не смог бы получить такого удовольствия. Гораздо приятнее было заставлять их кричать и молить о пощаде. Он развернулся, чтобы найти себе очередную жертву, и тут же заметил прыгнувшую к нему желтоволосую.
Ее глаза оказались точно такими же красными, как и его собственные. И она была очень зла. Залюбовавшись красотой подобного сочетания, он как-то упустил из виду ее кулак, прилетевший ему в лицо. Боль от столкновения с металлической колонной оказалась довольно слабой, но зато довольно приятно бодрила. Его щупальца подхватили злополучную железяку и согнули ее вдвое – просто так, от полноты чувств. Крыша затрещала, потеряв еще одну из своих опор, а его враги сгруппировались вместе под его полным предвкушения взглядом. В конце концов, должны же они показать перед своей смертью все, на что были способны.
“…-он”, – продолжал надрывать голос. – “Сто-…”
Он потряс головой, пытаясь избавиться от этого источника раздражения. А когда у него так ничего и не получилось, решил заставить его замолкнуть другим способом, ринувшись в бой. Он целился в ту самую девушку, от которой пахло сожалениями, но она с хлопком растворилась в воздухе, оставив вместо себя что-то, что точно не являлось человеком. Он проигнорировал эту штуку, бросившись к желтоволосой.
Та оказалась к этому полностью готова – сделала шаг в сторону и, уклонившись от его рук, пнула его по ноге. Два щупальца тут же упали на пол, предоставляя ему дополнительную опору, что явно застало девушку врасплох. Она не успела отреагировать, когда его кулак обрушился на ее живот. Другая рука схватила желтоволосую за горло и подтащило к его лицу, позволяя заглянуть ей в глаза.
Что-то не давало ему покоя, вспыхнув в его груди и постепенно опускаясь к животу. С раздраженным шипением он выпустил девушку из своей хватки.
Почему-то игра с ней не приносила ему удовольствия. Что-то с этой самкой явно было не так. Поймав ее своим щупальцем, он откинул желтоволосую подальше от себя – туда, где она точно не стала бы мозолить ему глаза. А затем яростно взревел и бросился на оставшихся – единственного в этой группе самца и ту самку с молотом и оранжевыми волосами.
Да, драка с ними приносила ему гораздо больше удовольствия. Молот просвистел над его головой, а удар рукой был заблокирован его предплечьем. Но что-то, пробившееся сквозь его костяную броню и кожу, заставило зашипеть от боли. Самец оказался далеко не таким безобидным и безоружным, каким выглядел до этого. Отшатнувшись назад, он постарался своими щупальцами удерживать этого опасного пользователя ауры как можно дальше от себя.
С самкой все было гораздо проще. Ее мощь заключалась лишь в грубой силе, которая никак не могла соперничать с его собственной. Она не была ни умелой, ни быстрой, так что он безо всякого труда проскользнул вплотную к ней, нанося удары кулаками в живот, по рукам и плечам. Она даже не кричала, лишь яростно оскалилась, отвечая на каждую его атаку своей собственной.
Что-то просвистело за его спиной, заставляя на одних инстинктах отпрыгнуть в сторону, подставив под неожиданный удар черноволосой свою нынешнюю противницу. Любительница нападений со спины с расширенными от ужаса глазами врезалась в свою союзницу, но все же успела отвести в сторону свой клинок, ударив ее лишь плечом. Со стоном обе упали на пол.
Двое других закрыли их собой. Желтоволосая все еще вызывала у него странное неприятие – даже скорее просто отсутствие желание как-либо ей вредить.
И еще она его совсем не боялась. Да и никто из них не испытывал перед ним страха – по крайней мере, если сравнивать с теми фавнами в масках, что носились по близлежащим коридорам. Многие из них уже убежали прочь, а оставшиеся оказались куда более стойкими, что заметно сказывалось на красноватой дымке перед его глазами. Покачав головой, он постарался выкинуть эти мысли из своей головы.
Где-то вдалеке чувствовался быстро приближавшийся к ним источник негативных эмоций.
И этого оказалось вполне достаточно, чтобы немного подпитать его ярость, раз уж большинство трусов разбежалось.
Он остановился, принюхавшись к витавшим в воздухе запахам.
Было что-то еще – куда менее заметное и практически не испытывавшее страха. Оно подходило с запада. И по мере его приближения становилось понятно, что это были целых два довольно хорошо знакомых ему человека.