– Думаю, вам стоит закрыть на сегодня свой магазин, – произнес он.
– Что? Почему?
– Я… я не знаю, – признался Жон. – Просто… вам следует уходить. И как можно быстрее.
Женщина уставилась на него.
– В-вы меня пугаете. Это что, угроза?
– Нет. Просто… мне кажется, что где-то рядом находятся… Гриммы…
Да они были очень близко. Парень их чувствовал где-то внизу. Под землей?
– Гриммы? – рассмеялась продавщица. – Мы же в самом центре города. Вряд ли они могут появиться где-то здесь.
– Да, знаю… – Жон закрыл свои глаза. – Извините, мне нужно идти. И спасибо за рубашку.
– Сэр, ваша сда-…
– Оставьте себе! – крикнул парень, выскакивая из магазина на улицу. Это была площадь где-то в центре города – посреди торгового квартала и не слишком далеко от того места, где он недавно сражался со своими друзьями. Ну, недалеко по стандартом того, кто мог пробежать весь этот город и ничуть при этом не запыхаться.
“Я тоже это чувствую”, – произнес Реми, отвечая на так и не заданный вопрос. – “Злость, ярость, гнев… и все такое сильное”.
Да, эта фраза очень хорошо описывала то, что Жон сейчас ощущал. Здесь не было ни страха, ни ужаса, чей вкус он все еще прекрасно помнил. Это оказалось намного более темными и даже какими-то первобытными чувствами. Чистейшая ярость, смешанная с безнадежностью и погружавшая в самые глубины отчаяния. Более того – Жон чувствовал, как оно привлекало к себе Гриммов. Но откуда они могли здесь взяться?
И чего сейчас точно не хватало, так это его собственного гнева. Чего бы там Руби с ним ни сделала, но этого оказалось достаточно, чтобы больше не впадать в ярость. Но все было далеко не так радужно, как могло показаться со стороны. В голове парня вновь раздавался стук сердца, а из его носа закапала кровь. Он упал на колени, схватившись за нее обеими руками. Чужие эмоции захлестнули Жона, сжигая изнутри. Это было все равно, что оказаться в океане безо всякой возможности что-либо сделать. Даже выпустить излишки через свою собственную ярость парень сейчас был не в состоянии.
– Эй, сынок, – окликнул его кто-то. – С тобой все в порядке?
– Уходите! – крикнул Жон. С трудом поднявшись на ноги, он потянулся за мечом только для того, чтобы обнаружить его отсутствие. Тот остался где-то там, где произошло превращение в Хентакля. Но даже само это действие заставило собравшуюся толпу отпрянуть от него.
Осознание пришло секундой позже. Сюда приближались Гриммы.
– Уходите! – закричал парень, размахивая руками. – Бегите! Спасайтесь!
Некоторые отступили еще на шаг, другие просто отвернулись от него и двинулись по своим собственным делам, предпочитая делать вид, будто не замечали очередного безумца. Но очень многие продолжали на него смотреть. Именно к ним Жон и шагнул.
– Уходите, пока Гриммы не пришли сюда!
– Гриммы? О чем ты-?..
Мужчина, желавший задать ему вопрос, замер, когда земля снова затряслась. Они все замерли, с неожиданным страхом глядя на то, как трескался еще недавно такой прочный асфальт. Именно это и требовалось Жону. Набрав в легкие воздуха, он закричал изо всех своих сил:
– БЕГИТЕ!
В этот раз они его послушались. Поверили ему эти люди или же нет, но появившиеся трещины в земле заставили их действовать. Мужчины и женщины в панике разбегались. Жон должен был последовать их примеру, но его захлестнуло волной новых эмоций – их страхом. Он вновь рухнул на колени, вцепившись руками в свою голову, а кровь снова полилась из его носа, стекая по подбородку.
– Почему… почему это так больно?!.
“С-слишком много всего…” – выдохнул Реми. – “Они не обучены и не тренированы… и очень сильно боятся. Страх, паника, ярость, гнев, злость…”
Так вот, значит, что испытывали обычные люди – те, кто не обучался на Охотников. Жон слишком сильно привык к тем, кто не позволял эмоциям брать над собой верх. И хотя он уже бывал в Вейле, но еще никогда не сталкивался ни с массовой паникой, ни с той яростью, что поднималась сейчас из-под земли.
Потрескавшийся асфальт рядом с ним вздулся, разлетаясь кусками во все стороны.
***
Это было самой настоящей катастрофой.
Синдер неслась по коридорам Бикона, не обращая никакого внимания на удивленно смотревших ей вслед студентов и преподавателей и лишь изредка бросая равнодушные извинения тем, кто не успевал вовремя отпрыгнуть с ее пути. Позади девушки бежала Эмеральд, пытаясь от нее не отстать и извиняясь перед теми, кого пропустила Синдер.
Эта тупая идиотка! Нет, не Эмеральд, разумеется, а Лаванда. Никого не предупредив, похитила одного из друзей Жона, да еще и так неудачно подгадав момент.