Последняя фраза получилась несколько неожиданной.
– Вроде бы все в порядке. Наверное. Я не знаю. А что вообще произошло?
– Мы сражались с Хентаклем, – ответила на его вопрос Вайсс. – Нам удалось спасти Рена, подраться с чудовищем и добраться до тебя как раз к моменту вторжения в Вейл Белого Клыка и Гриммов. Не уверена, стоит ли хвалить тебя за то, что ты там вообще оказался, но я очень рада, что ты хотя бы остался жив.
Да она понятия не имела, как мало в этом было заслуги самого Жона. А если и стоило кого-то хвалить, то это их самих за то, что они побили его в форме Гримма, когда он сошел с ума. Голова парня все еще трещала при попытке что-либо вспомнить, а Реми был недоступен, поскольку отсыпался после таких приключений. И все же одно воспоминание не давало ему покоя – о том, как в самом конце их схватки Жон душил свою лучшую подругу.
– Руби, с ней все-?..
– Она в порядке. Удивлена, что ты ее вообще заметил.
Заметил? Вайсс отодвинулась в сторону, открывая вид на соседнюю кровать, где лежала укрытая одеялом девочка. Никаких повреждений на ней не было видно, но она была слишком уж неподвижной. Скорее всего, его напарница решила, что он заметил Руби уже здесь, поскольку в человеческой форме за время вторжения он с ней так и не встретился, и поэтому о том, что девочка тогда вообще пострадала, знать просто не мог.
– Мы не понимаем, что конкретно с ней произошло, и никто нам ничего на этот счет не говорит, – сердито произнесла Вайсс. – Она дралась с Хентаклем и сделала что-то… понятия не имею, что именно. Янг отнесла ее сюда, пока остальные двинулись спасать тебя.
– Это хорошо…
– Можешь потом поблагодарить за это Янг, – добавила девушка. – И желательно так, чтобы об этом не услышала моя сестра. Она, кстати, навещала тебя и Руби несколько раз. Ну, то есть Янг, а не Винтер. Блейк, например, приходила лишь один раз. И то только потому, что ее сюда притащила Нора, не желавшая оставлять ее наедине с Реном.
Вайсс удивленно моргнула, приложив руку к своему лицу.
– Извини. Что-то я несу какой-то бред. Мне пришлось сидеть тут целых два часа, пока вы спали, безо всяких книг, так что я, похоже, уже начала сходить с ума.
– Но с остальными-то все в порядке, да?
– Почти что так. Несколько человек пострадали при появлении Гриммов, но никто из них не погиб. И среди гражданских тоже нет жертв, – она замялась, посмотрев на Жона каким-то странным взглядом.
– Что-то случилось? – спросил тот.
– После того, как ты потерял сознания, Гриммы стали очень… необычно себя вести.
– Как именно?
– Ну, они прикончили остатки сил Белого Клыка, но почему-то так и не напали на нас. Один из них явно заметил тебя, лежавшего там без чувств, но не стал трогать, как и подошедшую к этому месту Пирру. Это было как… даже не знаю, как это вообще можно описать… – вздохнув, Вайсс на шаг отступила от его кровати. – Ладно, неважно. Я даже не понимаю, зачем тебе все это рассказываю. Ты же все равно к тому времени уже был без сознания. Достаточно просто сказать, что все закончилось гораздо лучше, чем все ожидали.
Эти слова заставили Жона выдохнуть с облегчением. Последнее, что он помнил, – это люди, которые не хотели его слушать, когда парень призывал их бежать. Ну, или даже если они и побежали, то уже безнадежно опоздали. С его плеч как будто свалился немалый груз.
– Я скажу остальным, что ты уже очнулся, – произнесла Вайсс. – Мой долг как твоей девушки на этом можно считать исполненным, так что если Винтер этим поинтересуется, расскажешь ей, что у нас было очень трогательное воссоединение, ладно?
– Хорошо, – рассмеялся в ответ Жон. – Но почему я не могу пойти вместе с тобой?
Его напарница вздохнула.
– Потому что я не единственная, кто ждал твоего пробуждения, – она кивнула в сторону стоявшего в дверях со сложенными на груди руками Кроу. – Ты, кажется, спрашивал, сколько времени я тут провела? Так вот – он пробыл здесь весь сегодняшний день и вроде бы даже всю прошедшую ночь.
– Спасибо, что хоть не выставила меня падальщиком, дожидавшимся смерти жертвы, чтобы начать ее пожирать, – отозвался мужчина.
– Тогда не стоит вести себя так, словно ты им и являешься.
– Между прочим, у меня здесь лежит еще и племянница. Может быть, я пришел навестить именно ее?