Он был окружен людьми…
И их оказалось куда больше, чем парень вообще мог себе когда-либо представить – тысячи, а может быть, и десятки тысяч. Их чувства и мысли накрывали его подобно огромной приливной волне, а создаваемые ими шум и крики ничуть не улучшали всю эту ситуацию. Жон нервно сглотнул, а затем вытер со своего лба капельку пота. И ведь даже еще ничего не началось – никто не испытывал ни гнева, ни печали, ни прочего негатива.
Но их появление было вполне вероятным, и сама эта мысль очень пугала парня.
“Попытайся сосредоточиться”, – произнес Реми, почувствовав его дискомфорт. – “Это… это, конечно же, очень опасно, но ты справишься. Старайся концентрироваться на тех людях, что испытывают радость. Например, на Пенни”.
“Или на Янг, поскольку именно она является моей девушкой…”
“Или на ней…” – тут же потерял всякий интерес к этой теме паразит. – “Выше голову. И еще мне кажется, что на тебя сейчас кто-то смотрит”.
Предупреждения Реми оказалось вполне достаточно, чтобы Жон и сам почувствовал направленное на него внимание. Он осторожно повернул голову, встретившись взглядом с Синдер. Та не стала отворачиваться, медленно ему кивнув. Итак, она тоже понимала всю опасность этой ситуации и наверняка испытывала некоторое беспокойство по этому поводу.
Парню оставалось надеяться лишь на то, что у нее все же имелся хоть какой-то план на тот случай, если что-то пойдет не так. Может быть, Синдер даже сумеет его отсюда вовремя вытащить, если заметит признаки надвигающейся катастрофы.
“Ничего плохого произойти не должно. Весь этот Фестиваль создан для того, чтобы приносить людям радость, так что со мной все будет в полном порядке. Пусть даже кто-то и проиграет свои бои или ставки, но их печаль просто утонет в чувствах других зрителей. А на самый крайний случай тут присутствует Синдер”.
“Ага, но я, вообще-то, имел в виду вовсе не ее. На тебя смотрит этот твой маленький монстрик с серебряными глазами”.
– Руби? – уточнил Жон, от неожиданности произнеся это имя вслух. Девочка пискнула, будучи пойманной за своим занятием, и, в отличие от той же Синдер, совсем не спешила встречаться с ним взглядом, когда парень повернулся к ней. – Что-то случилось?
– М-мне просто показалось, что ты нервничаешь. Не надо так волноваться – Янг очень сильная.
Жону все это было прекрасно известно. Но вполне возможно, что девочка подумала, будто он нервничал именно из-за матча, поскольку встречался с Янг. Поэтому парень просто кивнул ей и вновь перевел свой взгляд на арену, радуясь тому, что бой сможет отвлечь его от разных мрачных мыслей. Лучшим способом не обращать внимание на всякую ерунду оказалось наблюдение за тем, как его девушка надирала кому-нибудь задницу. Обычно после этого у нее бывало просто замечательное настроение.
– Вперед, Янг! – крикнула Руби.
– Ты справишься! – решил тоже поддержать ее Жон.
Янг их явно услышала, повернувшись в сторону их команд. Она подняла вверх кулак, и толпа, скорее всего, решившая, что это была насмешка над противником, просто взревела. Жон похлопал ей, наслаждаясь той уверенностью в себе, что сейчас ощущала девушка. Именно это ему больше всего в ней и нравилось – постоянная убежденность в том, что все будет замечательно, даже если дела шли не слишком хорошо. И теперь, когда им приходилось драться на глазах у стольких зрителей, это оказалось чрезвычайно важно.
– Внимательно следите за боем, – проинструктировала их команду Вайсс. – Нам нужно будет изучить их боевые стили.
– Ладно.
– Хорошо.
Они с Руби автоматически выдали ей свои ответы, даже не дослушав до конца ее инструкции. Вайсс лишь вздохнула, явно ничуть не удивившись подобной реакции с их стороны. Честно говоря, винить за появление у студентов таких специфических навыков следовало именно профессора Порта, который сейчас своими комментариями подогревал интерес зрителей к бою. Впрочем, вряд ли подобные эмоции можно было считать негативными, пусть даже люди и вопили, требуя драки и крови.
Поле для битвы оказалось… весьма необычным. Две случайные половинки представляли собой огонь и город. В результате получилась странная территория, с одной стороны наполненная пылавшим Прахом, раскаленными камнями и целыми реками чего-то, очень похожего на лаву. Другая же часть выглядела как полуразрушенный город. Все это, разумеется, весьма впечатляло, но имело один очень важный недостаток.