История! Старая добрая история – рассказы о том, как развивался их мир. Что могло быть более захватывающим? Он вздрогнул, заметив удивленно смотревшую на него Вайсс.
– Ты кажешься… каким-то странно возбужденным, – прошептала она.
– А как может быть иначе? Я же еще ни разу не был на уроке истории!
– Как это вообще возможно? – немного прищурившись, спросила Вайсс. – Разве ты не ходил в школу?
Вот дерьмо – еще одна ошибка. Жон смущенно отвел от нее свой взгляд и решил постараться не лгать ей слишком уж сильно:
– Нет… не ходил. У нас дома было недостаточно для нее детей после того… – Ну, после того, как Салем обзавелась восьмым ребенком и решила на этом остановиться, а Синдер не стала поддерживать ее начинание. Никаких других женщин, способных рожать детей, у него дома не было. Кому-то достаточно тупому могла закрасться в голову мысль о его сестрах, но таких идиотов там тоже не водилось.
– Моя мама просто заставляла взрослых обучать меня тому, что она считала для меня необходимым. Но они не любили разговаривать о прошлом, предпочитая сосредоточиться на будущем. – На ‘славном’ будущем, полном политики, экономики и других способов манипулирования как отдельными людьми, так и целыми странами.
Жон посмотрел на Вайсс. Та слушала его, немного приоткрыв рот. Заметив его внимание, она всё же сумела взять себя в руки и отвернуться, успев бросить на него довольно странный взгляд, по какой-то причине полный сочувствия и… даже жалости.
– Ну… думаю, здесь всё понятно, – прошептала Вайсс. – По крайней мере, ты желаешь учиться, чего нельзя сказать кое о ком другом.
Она посмотрела в сторону Руби, которая как раз в этот момент демонстрировала Пирре свои рисунки в тетрадке. Та смеялась, что, кажется, еще больше злило Вайсс.
Вот почему дядя Воттс учил его лишь извлекать выгоду из всевозможных конфликтов? Почему он не показывал Жону, как именно их следовало улаживать?
“Скорее всего, потому, что твоей матери это не было нужно”, – предположил Реми. – “Ставлю пятьдесят льен на то, что твоя напарница не выдержит и убьет этого монстрика с серебряными глазами”.
“Реми, у тебя нет никаких льен”, – Жон на секунду задумался. – “По крайней мере, я очень надеюсь на то, что у тебя их там нет…”
Однако спорить с паразитом он всё равно не стал… хотя бы просто потому, что не был уверен в том, что тот окажется неправ. Из уроков дяди Воттса Жон знал, что тихая стадия противостояния рано или поздно закончится. Борьба за власть будет пожирать участвующих в ней людей одного за другим, пока не останется лишь пригодный для различных манипуляций победитель. Разумеется, можно было убить всех троих, а затем заменить их своими марионетками, вот только у Жона не имелось ни марионеток, ни желания потом жить с подобной командой.
К счастью, появление в аудитории преподавателя остановило уже намечавшееся убийство. Тот влетел в двери и пронесся к своему месту с такой скоростью, что она была, пожалуй, сопоставима с Проявлением Руби. Металлический термос стукнулся о деревянный стол, а его крышка наполнилась каким-то горячим напитком еще до того, как студенты успели хотя бы просто умолкнуть.
– Доброе утро! – заговорил этот мужчина с зелеными волосами. – Меня зовут Бартоломью Ублек, но вы можете называть меня ‘доктор Ублек’ или ‘сэр’. Добро пожаловать на ваш первый в Биконе урок истории. Некоторые из вас могли задумываться о том, так ли уж важна история для начинающих Охотников и Охотниц, но все вы должны помнить, что те, кто не учатся на ошибках прошлого, обречены на их повторение.
Это была довольно мудрая мысль… Жон кивнул, немного удивившись тому, что остальные совсем не спешили разделять его энтузиазм. Несколько человек тихо застонали, а еще больше – просто понурились, с тоской глядя на их преподавателя. Он даже заметил, как кто-то в противоположном конце аудитории положил голову на парту и уснул.
– И начнем мы этот урок с темы, весьма близкой всем нам, – с нашего места в обществе и тех норм, которых мы придерживаемся в настоящее время.
О, это и в самом деле было очень интересно. Жон подался немного вперед, внимательно слушая лекцию о древних временах, когда несмотря на существование целой касты воинов, абсолютно все люди учились защищаться, совмещая тренировки с другими видами деятельности. Создание корпуса Охотников (хотя в ту далекую эпоху он, разумеется, назывался несколько иначе) позволило людям сосредоточиться только на одной конкретной специальности, что вызвало бурный рост мастерства как в военных, так и в гражданских профессиях.