Янг фыркнула.
– А тебя?
– Он не-… – девушка замолчала, прекрасно понимая, что не стоило об этом говорить вслух, чтобы подобная информация не дошла до Винтер. – Ладно, забудь о моем вопросе. Я, вообще-то, пришла сюда только для того, чтобы убедиться, что вчерашний кошмар больше никогда не повторится. Все еще не могу поверить, что этот идиот не сказал нам о том, что не умеет плавать.
– Не можешь поверить в то, что Жон не поставил тебя в известность, или же в то, что он действительно не умеет плавать?
– И то, и другое. Но первое меня раздражает гораздо сильнее. Как я смогу составить грамотную стратегию для нашей команды, если даже не знаю, что он умеет, а что – нет? – вздохнула Вайсс. – По крайней мере, Жон желает учиться. Пусть даже он и не станет хорошим пловцом, но хотя бы сможет просто держаться на воде.
Янг была с ней полностью согласна, с ужасом вспоминая тот момент, когда поняла, что Жон так и не вынырнул из океана. Тогда на стадионе установилась такая тишина, что казалось, будто падение какой-нибудь булавки бабахнет не хуже раската грома.
И когда Синдер вытащила из волн безжизненное тело, лучше ей от этого не стало. Янг уже почти выбралась на арену к тому времени, как парень подал хоть какие-то признаки жизни. И благодарить ей за это нужно было именно ту девушку, которая сейчас гоняла его по мелководью.
За сам факт того, что Жон остался жив, Янг была готова простить ей практически все что угодно – даже то, что она запустила свои когти в чужого парня. В самом что ни на есть буквальном смысле. Да и вообще – все эти крики, гневные взгляды и недовольный топот больше напоминали поведение старшей сестры, вынужденной возиться со своим глупым младшим братом. Это были почти что ее с Руби отношения, если, конечно, сделать поправку на то, что Синдер не обладала терпением Янг и была куда более стервозной.
И сам этот факт не давал ревновать к ней Жона, когда девушка прижимала его к своей груди. К весьма красивой груди, стоило отметить. Да и вообще ее фигура… А ведь Янг считала себя просто сногсшибательной. Да будь она парнем, то уже увивалась бы вокруг Синдер. Проклятье, теперь девушка была вынуждена сомневаться не в верности Жона, а в своей собственной сексуальной ориентации.
Это было просто нечестно.
– Янг! – рявкнула Вайсс. – Ты хоть слушала, что я тебе говорила?
– Похоже, что нет, – честно ответила та, с трудом отрывая свой взгляд от гладкой кожи Синдер. – Если, конечно, речь шла не о том, куда именно я сейчас смотрела. Впрочем, что-то мне подсказывает, что ты все же хотела поговорить о чем-то другом.
Вайсс бросила взгляд в сторону бассейна, поморщилась и, разумеется, пришла к абсолютно неправильным выводам:
– Избавь меня, пожалуйста, от любых грязных комментариев насчет тела Жона. Не хочу этого ни слышать, ни видеть.
– Конечно. Оставим его в покое. Так что ты там хотела сказать?
– Я говорила о том, что не знаю, что делать с этими двумя. Они действуют так, словно являются братом и сестрой, но когда я спросила об этом Жона, он ответил, что это не так. Ну, то есть они как минимум не родные. И еще он снова повторил историю о том, что его мать желает их поженить.
– И я ее прекрасно понимаю, – пробормотала девушка, вновь зачаровано глядя на эту пару.
– Янг!
– Я тебя слушаю.
– Тогда прекрати глазеть на моего партнера, – проворчала Вайсс. – Меня беспокоит то, что Синдер может его увести. Ну, то есть это-то как раз должно больше волновать тебя, но вот наш бой с ее командой был каким-то…
– Нелепым? – предложила Янг.
– Я хотела сказать ‘постановочным’, но твой вариант мне нравится гораздо больше, так что спасибо. И да – когда я просматривала запись, чтобы проанализировать свои собственные ошибки, то увидела, что именно они там вытворяли. Это была не драка, Янг, это было какое-то издевательство.
– Знаю. Мы все тоже это видели. Ну, по крайней мере, студенты, – вряд ли обычные зрители хоть что-то заметили – слишком уж для них было непривычно наблюдать за боями Охотников, чтобы понять, что те сражались не всерьез. – Мне кажется, что некоторые люди тоже стали об этом догадываться под самый конец, но сомневаюсь, что у всей этой истории будут хоть какие-то последствия. Для них это был, пожалуй, самый милый поединок, что они только видели в своей жизни. А если кто-то и поймет, что Жон с Синдер на самом деле даже не дрались, то станет умиляться лишь еще сильнее.
Но Вайсс вовсе не собиралась умиляться вместе со всеми. Она выглядела так, будто была готова убить своего партнера.