– Жон! – прошипела Вайсс, но он не стал обращать на нее никакого внимания, кивнув профессору.
– Полагаю, что в этом вы правы. Но мне кажется несколько странным само то обстоятельство, что люди почему-то называют Гриммов злом.
– Зло – это вообще чисто субъективное понятие, и мы не должны забывать об этом. Я считаю, что в нашем случае Гриммов так обозначили именно из-за отсутствия у них каких-либо мотивов к такому поведению. Люди охотятся на животных ради мяса – то есть у них как минимум имеется причина так поступать. Гриммы же не питаются теми, кого убивают. Бессмысленность их действий и порождает подобную реакцию.
– Может быть, у них есть какие-то другие причины так поступать? – предположил Жон, еще немного подавшись вперед. Сейчас его не смог бы остановить даже Реми. Дома его дяди никогда не позволяли ему участвовать в подобных дискуссиях, считая, что он должен был слушать и запоминать, а не трепать языком. Но доктор Ублек их мнения явно не разделял.
– О? – несколько удивленно протянул их преподаватель. – Уж не хотите ли вы оспорить общепризнанную концепцию Пордингера о неразумности Гриммов? Вы выдвинули весьма интересную гипотезу, мистер Арк. Надеюсь, что у вас найдутся и хоть какие-нибудь аргументы в ее поддержку.
– Ну, Гриммы обретают разум, если проживут достаточно долго. Мне кажется странным, что они десятилетиями обходятся без мозгов, а потом раз – и сразу же появляется интеллект, достаточный для применения довольно сложных стратегий. Что-то должно существовать и до этого, пусть даже какой-нибудь ущербный разум.
– Верно, верно… Нужно добавить, что ученые пытались изучить черепа Гриммов и найти там полость, предназначенную как раз для мозга. Но, как вы все прекрасно знаете, их тела исчезают сразу же после смерти. Можно, конечно, попытаться захватить и исследовать живого Гримма, но это само по себе является не самой тривиальной задачей. С другой стороны, то, что мы не можем их изучить, вовсе не означает, что у нас появляется право отбрасывать на первый взгляд нелогичную возможность сотворения мозга из ничего. Гриммы ведь бесследно исчезают после смерти, так почему бы их мозгам просто не появляться из ниоткуда?
Хм, об этом Жон даже как-то и не задумывался.
– Это очень хороший аргумент, – сказал он, получив одобрительный кивок преподавателя. – Но даже в этом случае тот факт, что Гриммы могут двигаться, сражаться – да хотя бы просто проявлять агрессию – разве уже не является доказательством наличия у них некоторого интеллекта?
– Вы имеете в виду их физиологические функции? – уточнил Ублек. – Если так, то я вынужден с вами согласиться – определение бездумности как ‘не обладающий когнитивной системой’ некорректно. В конце концов, Беовульфы умеют уклоняться от ударов, Урсы прекрасно пользуются теми преимуществами, что дает им их сила и размеры, и абсолютно все Гриммы хотя бы минимально реагируют на происходящие вокруг них события. Всё это никак нельзя объяснить просто животными инстинктами.
Он снял свои очки и, улыбнувшись, протер их платком.
– Очень важно помнить о том, что большинство известных нам фактов о Гриммах – это всего лишь предположения, – на этот раз Ублек говорил гораздо медленнее, обводя аудиторию внимательным взглядом. – Мы не можем их изучить, опросить или даже хотя бы просто понять. Некоторая наша информация, в том числе и ‘отсутствие у них мозгов’, – это чистая пропаганда. Помните, что их ‘бездумность’ вовсе не означает, что они не способны мыслить. Я не знаю, почему люди так охотно в это верят, но суть этого термина заключается лишь в том, что они действуют не раздумывая и не сомневаясь, не размышляя о последствиях и не нуждаясь в мотивах. Любой, кто посчитает Гриммов глупыми и прямолинейными, легко попадется в ловушку, устроенную ему, например, ‘неразумными’ Беовульфами.
– Но Гриммы же неразумны, – возразил кто-то. – Все это знают.
– Беовульфы путешествуют стаями, Неверморы, пользуясь своей мобильностью, предпочитают нападать с воздуха, – заметил Ублек. – Если бы они и в самом деле являлись неразумными, то как же тогда они могли бы взаимодействовать друг с другом? На них не охотятся какие-либо хищники, им не требуется улучшать свои навыки добычи пищи… более того – она им и вовсе не нужна. Поведение в стае – или в стаде – определяется множеством факторов: от успеха в совместной охоте и защиты от нападений до социальных связей и разделения труда. Если бы Гриммы действительно были просто бездумными убийцами, то у них не имелось бы никакой необходимости – и даже самой возможности – путешествовать группами.