– Именно из-за этого ты чуть было не согласилась на предложение Озпина, хотя сама желала совсем другого?
Девушка кивнула.
– Как уже было сказано, я всегда делала то, чего хотели от меня другие, надеясь получить взамен их дружбу. Именно поэтому я предложила потренировать тебя и стала заниматься вместе с Руби. Я считала, что если окажусь вам чем-нибудь полезной, то это быстрее сделает нас друзьями. Но сейчас это уже не так, – поспешила добавить Пирра, заметив, что парень уже открыл было рот, чтобы отменить их тренировки. – Сейчас мне самой это нравится. Действительно нравится. Помогая тебе, я испытываю гордость за то, что ты становишься лучше. И меня очень пугают мысли о том, что кто-то из моих друзей может пострадать только потому, что ему не хватит сил противостоять опасности. Особенно если я могла это исправить.
– Я понял, – кивнул Жон. – И еще я понимаю, почему ты так делала. Вряд ли мое собственное поведение было хоть капельку лучше…
– Но оно действительно было лучше, – возразила ему девушка. – Да, ты не слишком хорошо умел общаться. Но ведь потом ты стал нашим другом, не предлагая взамен тренировок или своих способностей.
Это потому, что его способностями дружбы все равно было не купить. Ну, может быть, кроме увлекавшейся чем-то подобным Руби.
“Сотрите мне память!” – взвыл Реми.
– Да, мы с тобой отличаемся, – признал очевидное Жон. – Но не слишком сильно.
Он вновь положил свою руку на плечо Пирры.
– Думаю, что сейчас это уже неважно. Мы с тобой друзья. Настоящие друзья. И абсолютно ничего не сможет изменить этот факт. Но как ты думаешь, если Руби с Вайсс услышат, что ты соглашаешься на подобное предложение и становишься несчастной, чтобы их этим порадовать, то как они будут себя при этом чувствовать? Мне кажется, что Руби сильно расстроится и наверняка начнет винить в этом именно себя. А вот насчет того, что сделает Вайсс, я даже не могу сказать ничего определенного.
– Да, она может быть весьма изобретательной, – хихикнула Пирра. – Скорее всего, просто запрет меня в комнате и устроит жуткий разнос.
– Это уж без сомнения.
Девушка улыбнулась.
– Да. Она… она оказалась совсем не такой, как я ожидала.
– То же самое можно сказать и об ожиданиях людей насчет тебя самой, – заметил Жон.
– Д-думаю, что ты прав. Поверить не могу, что угодила в ту же ловушку, на которую столько раз жаловалась. Это даже как-то заставляет сомневаться в собственном разуме.
– Ты всего лишь человек, Пирра, чего бы там по этому поводу ни говорили люди, что возносят тебя на пьедестал. Ты тоже совершаешь ошибки, и никто не собирается тебя за это винить.
– Это далеко не единственная ошибка, что я совершила, – сказала девушка, подходя поближе к Жону и глядя ему прямо в глаза. – Хотела бы я быть тогда чуть более уверенной в себе. Или хотя бы немного раньше понять, чего именно я желаю.
Парень удивленно моргнул.
– О чем это ты?
– Лучше тебе об этом не знать, – ответила Пирра, крепко его при этом обняв. Жон тоже ее обнял, раздумывая над тем, что девушке явно стало гораздо лучше. – Янг очень повезло.
– Правда?
– Да, – кивнула Пирра, еще крепче сжав его в своих объятьях. – И мне тоже. Ты – очень хороший друг, Жон. Как и Вайсс с Руби. Мне очень повезло, что вы у меня есть.
– А нам очень повезло с тобой, – ответил ей парень.
Девушка кивнула.
И у Жона появилось чувство, что с ней все будет в порядке.
***
– То есть ты пришел сюда поучаствовать в уничтожении Бикона и вообще в настолько масштабном предательстве, что его наверняка назовут изменой человечеству. И при всем при этом тебе показалось отличной идеей завести себе девушку?!
Меркури поежился, но выражение лица Синдер осталось неизменным. Этот дебил вполне заслужил немного страха.
– Я ее себе не заводил…
– Для чего-то подобного требуется согласие обоих участников, Мерк.
– Не влезай не в свое дело, Эм.
– Тихо, – рявкнула Синдер. – Эмеральд, этот разговор касается только меня и Меркури. Считай, что тебе очень сильно повезло, что ты в нем не участвуешь. Впрочем, я действительно не понимаю, как подобные отношения могут завестись без твоего в них участия. Ты хочешь сказать, что она сама на тебя набросилась?
– Н-не совсем…
Но румянец на лице парня говорил о том, что это было не очень далеко от правды. И этот факт заставило Синдер нахмуриться еще сильнее.