– Тогда зачем вообще нужно было говорить об их неразумности? – спросила Вайсс. – Подобное заблуждение о боевом потенциале наших противников может очень дорого нам стоить. Зачем же потребовалось его распространять?
– Политика, моя дорогая, – вздохнул Ублек. – Политика и жизненная необходимость… Концепция была предложена доктором Пордингером – знаменитым ученым, жившим почти два столетия назад. Но как мы все помним, Гриммов пока еще не удалось по-настоящему изучить. Теория основана лишь на догадках и предположениях, но правители того времени увидели в ней определенный потенциал. Получалось, что сильные и жестокие, но абсолютно безмозглые Гриммы легко сдерживались смелыми, разумными и быстро приспосабливающимися к обстоятельствам людьми… В те времена человечество было довольно слабо, а опасность – наоборот, очень высока, поэтому таким вот образом оказалось очень легко заставить впечатлительных детей рисковать своей жизнью в борьбе со смертельной угрозой. Это было всего лишь пропагандой, мисс Шни, хотя сейчас уже слишком многие воспринимают именно эту концепцию в качестве истины. Я бы сказал, что Гриммы обладают разумом – пусть жестоким, злобным и не способным оперировать какими-либо сложными понятиями, но разве же можно считать их бездумными? Люди называли Революцию Фавнов бездумным насилием, но я уверен, что многие фавны с ними бы не согласились. В конце концов, у них имелась причина для их поступков.
Вайсс, как и большинство остальных студентов в классе, предпочла промолчать. Жон согласно кивнул. Пропаганда была тем, что он довольно хорошо понимал – спасибо Синдер и дяде Воттсу. Они всегда говорили, что контроль информации был первым шагом на пути к власти над чужими умами. Это оказалось тем немногим, в чем Жон был с ними полностью согласен.
– Скажите мне, мистер Арк, – нарушил молчание доктор Ублек. – Вы, похоже, многое читали о Гриммах… Так какими же вы в свете этого видите обязанности Охотников?
– Защищать людей.
– Но не убивать Гриммов? – с любопытством уточнил Ублек.
– Если это необходимо для защиты людей, – вздохнул Жон. – Имеет смысл уничтожать только тех Гриммов, которые нападают на людей.
– Весьма интересный ответ… И я полагаю, что более агрессивную позицию вы посчитаете не совсем этичной?
Не слишком ли много он уже наговорил? Но преподаватель выглядел искренне заинтересованным этой темой, что придало Жону сил продолжать их дискуссию.
– Ну… мне кажется, что просто так нападать на Гриммов будет пустой тратой времени, – ответил он. – В этом нет абсолютно никакого смысла. Гриммы же появляются из ниоткуда безо всякой нужды в размножении. Если нет необходимости защищать поселение или каких-нибудь отдельных людей, то это окажется всего лишь глупым риском. И кроме того, Гриммы, конечно же, совершают нападения на ни в чем не повинных людей, но не делают ли то же самое Охотники, приходя в их земли и уничтожая занятых какими-то своими делами существ?
– Они – Гриммы, – засмеялся здоровенный парень из толпы. – Их вина состоит уже в этом. И я говорю, что их всех нужно перебить.
Несколько других студентов поддержали его высказывание криками одобрения. Нахмурившись, Жон обвел взглядом аудиторию. Вот как? Неужели именно так считало большинство людей?
К его удивлению, ответ на этот вопрос дала Блейк – напарница Норы.
– По твоей логике, мы должны полностью уничтожить человечество, потому что некоторые люди стали преступниками, – ее слова моментально заставили студентов умолкнуть. – Или перебить всех фавнов из-за действий небольшой их части.
– Тч… может быть, и стоило бы так поступить.
– Мистер Винчестер, если вы еще раз скажете что-то подобное, то вам придется остаться здесь после уроков, – строгим голосом произнес Ублек. – Я думаю, на этом мы и закончим сегодняшнее занятие, раз уж наша с мистером Арком дискуссия заняла столько времени.
Подождите, что? Глаза Жона округлились, когда он посмотрел на часы и понял, что они спорили уже более двадцати минут подряд. Не будет ли у него из-за этого каких-либо проблем? Тот же дядя Воттс уже давно вышел бы из себя!
– В качестве домашнего задания, – продолжил Ублек, – вы напишите тысячу слов о концепции Пордингера и о том, как она повлияла на становление института Охотников в Вейле.