– Вот что я тебе скажу, – произнес Жон. – Я тоже ее поищу, и если найду, то обязательно дам тебе знать, хорошо?
– Что? Нет, я-…
– Не беспокойся, – подмигнул Винчестеру Жон. – Я передам собаку тебе, ты вернешь ее хозяину, и доктор Ублек наверняка будет тобой очень доволен.
Он прошел мимо застывшего с открытым ртом идиота, и это простое действие стало той соломинкой, что наконец переломила хребет верблюду. Толпа зашлась в совершенно диком хохоте, заставив Винчестера и всю его команду позорно убежать прочь.
– Это, – сказала Янг, когда Жон все-таки подошел к ним, – было так круто! Теперь ты мой любимый парень в Биконе.
– Эй! – выразила свое недовольство Нора.
– Рен не считается. Он – мой партнер, а потому изначально стоит выше всего этого.
– Хм… – Нора явно всё еще испытывала некоторые сомнения. – Ладно, в этот раз я тебя прощаю, Янг, но тебе все-таки стоит выказывать Ренни побольше уважения. Если он перестанет получать свою ежедневную порцию любви и заботы, то просто рассыплется на части.
Вайсс удивленно посмотрела на Рена, который прикрыл свое лицо ладонью и, разумеется, ничуть не собирался на что-либо рассыпаться. Ей стало его немного жаль… Впрочем, сейчас у нее имелись и другие заботы.
– Тебя же, надеюсь, не оставили после уроков? – чуть прищурившись, уточнила она у своего партнера. – Поверить не могу, что ты начал спорить с преподавателем прямо во время занятия!
– Хм? – Жон выглядел слегка удивленным. – Нет, меня не оставили после уроков… Доктор Ублек просто спросил, не желаю ли я немного более подробно обсудить с ним концепцию Пордингера на этих выходных. Он сказал, что уже давно искал какого-нибудь подходящего собеседника, но большинство людей почему-то предпочитает говорить только о различных способах убийства Гриммов.
Вайсс даже открыла рот.
– Весьма впечатляет, – кивнула Пирра. – Похоже, ты очень много знаешь о Гриммах, Жон.
Он чуть покраснел и пожал плечами.
– Ну, это же вполне естественно, верно?
Естественно? В теории, наверное, так и было, поскольку все они являлись Охотниками. Вот только тот факт, что Жон – этот идиот, чуть не задушивший себя галстуком, – знал о Гриммах достаточно, чтобы впечатлить даже профессора истории, явно был чем-то противоестественным.
– Всегда стоит знать своего врага, – согласно кивнул Рен. – Должен признать, что я довольно много читал, но за вашим спором уследить всё равно не мог… ну, если бы у меня вообще имелась физическая возможность за ним следить.
– Хм? Что ты имеешь в виду?
– Он имеет в виду, – ответила ему Вайсс, – что вы с доктором Ублеком произносили около пяти сотен слов в минуту. Практически никто не мог уследить за вашим спором. И только то обстоятельство, что под самый конец профессор стал говорить чуть медленнее, позволило некоторым другим студентам тоже поучаствовать в этом обсуждении.
Жон выглядел немного смущенным и что-то пробормотал о том, как часто именно так спорил со своими дядями.
Тем не менее всё было не так уж и плохо. Жон Арк, несмотря на все свои глупые ошибки, оказался гораздо умнее, чем вообще можно было бы от него ожидать. Вайсс пришла к этому выводу, понаблюдав за его общением с профессором, а также поведением во время столкновения с Винчестером.
– Эй, Жон, – окликнула его Руби. – Если тебе столько всего известно о Гриммах… то не мог бы ты немного помочь мне с домашним заданием, которое нам задал Ублек?
– Конечно, – пожал плечами Жон. – Позанимаемся сегодня вечером вдвоем, если хочешь.
Щеки Руби заметно покраснели, но она всё равно поспешила кивнуть.
***
Библиотека всегда была для Блейк тем местом, куда не проникали шум и суета внешнего мира. Когда она еще состояла в Белом Клыке, то частенько убегала туда в свое свободное время, чтобы спокойно почитать различные книги. Сейчас же она в ней тоже пряталась.
На самом деле, Нора оказалась не такой уж и плохой напарницей, как могло показаться, но Блейк не видела ни единой причины для того, чтобы проводить остаток дня вместе с ней.
Нора была… слишком. Пожалуй, именно это слово описывало ее лучше всего. Она была дружелюбной, восторженной и легкой на подъем, и хотя обычно эти качества считались положительными, но в случае Норы ко всем ним нужно было добавлять слово ‘слишком’.
Для того, кто предпочитал тишину и покой, желание от нее убежать очень быстро становилось просто непреодолимым. Блейк понятия не имела, как Рен вообще сумел прожить рядом с Норой столько лет, если она сама чуть не сошла с ума менее чем за два дня. Блейк ни капельки бы не удивилась, если бы вдруг выяснилось, что он обладал каким-нибудь подходящим Проявлением – невосприимчивостью конкретно к Норе или чем-то еще подобным.