– Вы готовы, мисс Никос?
Взгляд девушки стал немного тверже.
– Да.
– Это может принести вам некоторые неудобства, но-…
– При всем моем уважении к вам, сэр, у нас очень мало времени. Давайте уже просто начнем.
Озпин посмотрел на нее даже с каким-то уважением, а затем кивнул и дернул за рычаг. Механизм зловеще зажужжал, но боли-… – Пирра закричала – боль все-таки появилась.
У нее возникло такое чувство, будто кто-то ковырялся в ее теле кучей острых иголок. Но девушка прекрасно понимала, что плоть тут была ни при чем – все дело заключалось именно в ее ауре и душе. Изо рта Пирры потекла кровь из-за того, что она прикусила себе язык, а перед ее глазами стали появляться разноцветные вспышки.
А потом девушка ощутила это. Поначалу медленно, но постепенно все ускоряясь, что-то начало просачиваться внутрь нее. Вряд ли это вообще было возможно хоть как-то описать словами. Оно казалось чем-то чуждым и знакомым одновременно, своим противоречием едва не сводя ее с ума. Но Пирра довольно быстро поняла, что решение этой загадки оказалось совсем не сложным.
То, что она сейчас ощущала, никогда не являлось ее частью, но быстро ей становилось. Девушка очень скоро перестанет быть Пиррой… Впрочем, нет. Она останется собой и только собой – Пиррой Никос, членом команды WJRP, и ни Белый Клык, ни Озпин, ни душа Амбер никак не сумеют этого изменить.
Мгновением позже давление практически полностью исчезло, а девушка вновь оказалась в своем собственном теле, запертом в этом коконе и полностью покрытом потом. Еще через секунду все закончилось, боль наконец исчезла, а свет перед глазами начал тускнеть. Тяжело дыша, она привалилась к стенке.
– Я?.. – девушка посмотрела на свою собственную ладонь, сжав ее в кулак, а затем разжав обратно. – Я – Пирра.
Имя вовсе не казалось ей ни незнакомым, ни странным, что позволило ей выдохнуть с облегчением. Для дополнительной проверки девушка решила вспомнить что-нибудь такое, о чем знала только она одна – вроде ее влюбленности в Жона или хентайных комиксов Руби, но оба воспоминания почему-то оказались какими-то расплывчатыми.
Этот факт заставил ее печально улыбнуться.
– И все же я осталась самой собой.
На стекле появилась ладонь явно взволнованного Озпина.
– Мисс Никос? – окликнул ее тот. – Мисс Никос, вы меня слышите?!
– Слышу, – ответила ему девушка.
– Хвала небесам. С вами все в порядке? Вы все еще…
– Да, я – это все еще я…. Думаю, что процедура закончилась вполне успешно.
Директор выдохнул с облегчением.
– Рад это слышать, мисс Никос. Я опасался самого худшего, – он щелкнул запором кокона, и дверца с шипением начала открываться. – Теперь вы должны обладать силой девы, но использовать ее без должной подготовки крайне опасно. Вам не-…
Фраза Озпина оказалась оборванной вылезшим из его груди черным наконечником стрелы. Капли его крови попали на Пирру, которая шокировано уставилась на появившуюся в другом конце подземного зала фигуру с горевшими золотом глазами.
Грудь Синдер Фолл поднималась и опускалась в такт ее прерывистому дыханию. Было вполне очевидно, что она очень долго и весьма быстро бежала, и что именно эта девушка только что напала на директора. А теперь ее взгляд не отрывался и от самой Пирры.
– Ты – ха – забрала – ха – кое-что мое…
***
Блейк нервно сглотнула, вступая под своды столовой и морщась от хруста осколков стекла под своими ногами. Обычно довольно оживленное место превратилось в весьма мрачную пародию на само себя, являя взору девушки испещренные отверстиями от пуль и перевернутые столы, а также нескольких лежавших без сознания людей. Ну, по крайней мере, ей отчаянно хотелось надеяться на то, что они действительно пребывали без сознания… Достав Гэмбол Шрауд, она попыталась напомнить себе о том, что тоже была вооружена и очень опасна, хотя против такого врага это мало что могло изменить.
– Ты все-таки пришла сюда, Блейк, как я и рассчитывал. Ты никогда не умела противостоять своим порывам.
– Адам…
– И это все, что ты можешь мне сказать, дорогая? – повернулся он лицом к девушке. Его черный костюм и красные волосы ничуть не изменились за прошедшее время. А затем ее бывший парень взмахнул своим клинком, стряхивая с него, допустим, капли вишневого сока. – Много же воды утекло с тех пор, как ты меня предала, и теперь, как я понимаю, ты способна только смотреть на меня и шептать мое имя?
Блейк не нашлась с тем, что можно было на это ответить.