– Насколько функциональным является твое Проявление?
– Его оказалось вполне достаточно, чтобы Синдер смогла победить саму деву Осени, – даже с некоторой ноткой гордости в голосе ответила ей Эмеральд. – Есть, конечно же, и некоторые ограничения, но с его помощью можно сделать немало всего. В конце концов, я же сумела сюда прокрасться.
– Да… и мне кажется, что мой отец об этом так и не узнал, поскольку в это время отправился за мной в Вейл. А раз с Винтер он общается крайне редко и неохотно, то ни она ему не рассказала о моем здесь появлении, ни наоборот, – задумчиво произнесла наследница.
Эмеральд решила хоть немного обозначить для нее свои возможности:
– Я могу очень многое для тебя сделать, Вайсс. Например, присутствовать за тебя на различных приемах, следить за теми, на кого ты мне укажешь или сделать так, чтобы никто даже и не догадывался о твоем появлении где-либо. Или же я могу обеспечить тебе доступ к деньгам компании и даже использовать для твоего блага чье-нибудь чужое влияние-…
– Все это было бы просто замечательно, имейся у меня твердая уверенность в том, что ты не ударишь мне в спину в самый неподходящий момент.
– Но я же так и не предала Синдер, – заметила Эмеральд. – И пока ты будешь меня прикрывать, я останусь тебе верна. Мне все равно больше не к кому идти.
– Это так… – кивнула Вайсс, а ее улыбка тут же стала какой-то зловещей. – Думаю, мы вполне сможем договориться.
– Да? – аккуратно поднялась с колен Эмеральд, испытывая радость от обретения хоть какой-то видимости стабильности в своей жизни. Даже не задумываясь об этом, она последовала своим старым привычкам: – Тогда каким будет наш план, госпожа? Над чем нам вообще предстоит работать?
Вайсс тоже поднялась со своей кровати, медленно подойдя к балкону, который возвышался как над лежавшим под ними садом, так и над находившимся чуть дальше Атласом. Сделав глубокий вдох, она, казалось, сбросила со своих плеч какой-то невидимый груз.
– Я считаю, что как раз наступает время кое-что изменить, Эмеральд. Мой отец… я испытываю некоторые сомнения в том, что он вообще годится для должности главы ПКШ, – хотя Вайсс и не смотрела на девушку, но на лице той тоже медленно проступила улыбка. – Что ты думаешь обо всем этом?
Эмеральд тут же подошла к ней, встав рядом.
– Думаю, что вы справитесь с этой должностью гораздо лучше него, госпожа.
Девушка довольно кивнула.
– Именно так. И называй меня просто Вайсс.
***
Руби с Норой опустили свое оружие, а голем – ну, или странный дух, который вселился в груду камней, – покинул свое материальное тело, позволив тому развалиться на отдельные булыжники. Теперь он парил рядом с Жоном, но так и не сделал ни единой попытки напасть на кого-либо из них.
– Скажи ему, чтобы он уходил в Земли Гриммов, – произнесла Руби. – И никогда больше не возвращался обратно.
Пожав плечами, Жон передал духу ее сообщение. Тот посмотрел прямо на девочку, видимо, все же поняв, что приказ исходил вовсе не от его принца, но все-таки кивнул и взмыл в воздух. Растворился ли он в нем или же просто стал незаметным, но угроза местным жителям оказалась устранена.
– Знаете, у меня такое ощущение, что мы просто сжульничали, – сказала Нора. – А ведь нам за это вроде бы еще и должны заплатить, верно?
– Ну, мы же сделали именно то, чего они от нас и хотели, – ответила ей Руби. – Считай, что мы сейчас провели своеобразный обряд экзорцизма.
– О, а может быть, тогда нам стоит надеть длинные черные пальто, как в том мультике?
Девочка решила просто не обращать внимания на неожиданные идеи своей подруги, которая, к слову, уже успела взобраться на груду камней, что совсем недавно являлась големом, и теперь что-то там ковыряла. Вместо этого Руби повернулась к Жону и кивнула ему, испытывая благодарность как за его помощь, так и вообще за то, что он согласился ее оказать.
Часть ее сознания шептала, что парень оставался точно таким же, каким был всегда. Но девочка всячески старалась игнорировать подобные мысли. Насколько ей было бы все-таки проще не доверять Жону, если бы он вел себя хоть капельку иначе.
И как бы ей сейчас хотелось ему полностью довериться. Хотя чего уж там – Руби ему и так доверяла, в чем, собственно, и заключалась проблема. Ей же следовало именно следить за ним, но она никак не могла заставить себя это сделать. Да и что за наблюдатель из нее получится, если она будет верить каждому слову парня? Для этого девочке следовало быть к нему хотя бы немного более равнодушной.
И хуже всего оказалось то, что направленный на нее сейчас взгляд Жона являлся чем-то средним между ‘Я ведь все правильно сделал, да?’ и ‘Почему ты мне не веришь?’ И парень смотрел на нее так каждый раз, когда происходило что-то подобное, но теперь в нем присутствовала еще и какая-то гордость. Словно он отчаянно ожидал ее похвалы.