– Давайте не будем говорить о политике за столом, – сказала Кали, постукивая пальцем по своей чашке. – Сегодня у нас праздник. Блейк наконец вернулась домой и даже обнаружила здесь своего товарища по команде целым и невредимым.
– Но я все равно скоро буду вынуждена снова вас покинуть, – на всякий случай предупредила их девушка. – И никак не смогу здесь остаться.
– Другого мы от тебя и не ожидали, – мягко улыбнулась ее мама. – Как же все-таки выросла наша дочь, Гира. Она даже уже знает о том, что такое ответственность!
– Хм, – кивнул тот. – Действительно выросла.
Вопреки своему собственному желанию, Блейк почувствовала, как эти слова наполнили ее гордостью. Девушка не сумела полностью скрыть свою улыбку, а потому предпочла смущенно уставиться в стол. Не так уж и много в ее жизни было такого, чем и в самом деле следовало бы гордиться. Особенно с тех пор, как она присоединилась к Белому Клыку. И тем более странно – хотя и весьма приятно – было слышать то, что ее хвалили только потому, что она собиралась вновь покинуть свой дом.
– Останешься ровно настолько, насколько тебе понадобится, – произнесла Кали. – Я понимаю, что ты спешишь вернуться обратно в Мистраль, милая, но тебе все же необходим отдых. И мне кажется, что твой отец хотел бы немного поговорить с тобой о Белом Клыке завтрашним утром.
Судя по выражению лица Гиры, эта тема была для него очень серьезной, хотя сама Блейк уже давным-давно покинула эту организацию. Девушке начинало казаться, что Белый Клык что-то задумал. Иначе зачем еще им понадобилось бы скрывать правду от населения, если не для набора новых добровольцев? Стоило ли ей остаться здесь и заняться всем этим? Но ведь Нора и все прочие так и будут ждать ее в Мистрале.
Хотя им всем было необходимо очень долго идти пешком, а вот ей самой удалось добраться досюда, просто сев на корабль. Так что Блейк все еще опережала своих друзей где-то примерно на неделю. Кроме того, после подобного путешествия им наверняка потребуется некоторое время на отдых, да и ей, пожалуй, тоже. И еще следовало придумать какой-нибудь способ вытащить отсюда Рена так, чтобы у них не возникло каких-либо сложностей с террористами.
– Хорошо. И спасибо, что позволили нам остаться.
– Никаких проблем, милая. Все равно я очень хотела встретиться с твоими друзьями. Как, впрочем, и Гира, – рассмеялась ее мама, в то время как ее отец гневно запыхтел. – О, не обращайте на это внимания. Он просто делает вид, что сердится, в то время как сам желал посмотреть на твой гарем ничуть не меньше меня.
– О-они вовсе не являются моим гаремом…
Разумеется, попытка что-либо объяснить ее родителям оказалась абсолютно бессмысленной. Да и сама Блейк даже не знала, действительно ли они во все это верили или же просто решили над ней подшутить, таким вот образом отомстив за побег из дома и превращение дела всей их жизни в террористическую организацию. Но как бы там ни было, Сан вполне самостоятельно нарисовал на себе мишень для Гиры, да и Илия, о которой им было известно, что она состояла в Белом Клыке, тоже получила свою порцию недовольных взглядов. И как только закончился ужин, ее родители тут же зажали этих двоих в уголок, приступив к допросу. Но даже при этом Сан упорно продолжал копать себе могилу тем, что поддавался на неприкрытый флирт со стороны Кали. Впрочем, пока все были заняты, у Блейк наконец появилась возможность спокойно подобраться к так и оставшемуся тихо сидеть за столом Рену.
– С тобой все в порядке? – шепотом спросила она.
– Уточни, пожалуйста, смысл выражения ‘в порядке’.
– Ты вообще здоров? – выполнила его просьбу девушка. – Они тебя хотя бы не пытали?
– Физически – нет. Морально… ну, это довольно спорный вопрос. Твои родители… скажем так, они весьма интересные фавны.
Блейк нервно сглотнула.
– Что именно они тебе обо мне понарассказывали?
– Ради предотвращения возникновения между нами какой-либо неловкости, я не стану отвечать на этот вопрос. Могу только заметить, что, пожалуй, я узнал за это время слишком уж многое и о тебе самой, и о твоих родителях, и об… их сексуальных предпочтениях, – что-то в голосе парня заставило Блейк вздрогнуть. – И я удивлен, что у тебя нет столько же братьев и сестер, как, например, у Жона.