– Ага, меня тоже это всегда удивляло, – собственно говоря, в этом-то и крылась основная причина, по которой девушка с таким удовольствием убегала тренироваться вместе с Адамом. – Но тебе хотя бы удалось уйти от Белого Клыка, и это просто замечательно. Нора о тебе очень сильно волновалась.
– Это было вполне ожидаемо. Мы с ней расстались впервые за очень много лет. Как она там, кстати?
– В порядке. Присматривает за Жоном и Руби.
– Хм, это хорошо, – вздохнул Рен. – Блейк, пожалуйста, постарайся внимательно выслушать то, что завтра тебе скажет твой отец. Дела здесь… обстоят не очень. Я понимаю, что ты хочешь поскорее вернуться к остальным, и вполне разделяю твое желание, но Белый Клык явно задумал что-то очень крупное. И это ‘что-то’ нам наверняка ничуть не понравится.
– А когда вообще было по-другому? – тоже вздохнула девушка. – Ладно, у нас пока еще есть немного времени, а ты по-прежнему являешься лидером нашей команды. Так что я сделаю именно так, как ты просишь. И знай, что я в тебя верю.
Впервые с момента их встречи парень улыбнулся.
– Спасибо.
Впрочем, подобная идиллия, конечно же, никак не могла продержаться слишком уж долго.
– О, ты только посмотри на них, – проворковала Кали. – Я прямо как наяву вижу нас с тобой в молодости. Ох, чувствую, что мы уже довольно скоро станем бабушкой и дедушкой.
– Действительно, – произнес Гира с каменным выражением лица. – Вот только я надеюсь на то, что это будет не слишком скоро.
Рен устало вздохнул.
Сан и Илия хмуро посмотрели на них двоих.
А вот сама Блейк стала неудержимо краснеть.
– МАМ!
***
Янг сидела у самого края воды небольшого озерка прямо посреди Патча. Оставшейся у нее рукой она все время терла виски, пытаясь размышлять о том, что произошло в ее жизни. Но постоянные всплески и смех слишком уж сильно отвлекали девушку от этого дела.
– Может быть, хватит уже?! – недовольно прошипела она. – Я тут, вообще-то, пытаюсь сосредоточиться!
Ее рука – другая рука – тут же замерла. Она была абсолютно черной – цвета самой настоящей нефти – со странными белыми костяными пластинами и жуткими красными линиями, очень напоминавшими ей какие-то кошмарные вены. Но весь наведенный ее внешним видом ужас тут же пропадал, стоило только как следует присмотреться к тому, как весело эта самая конечность плескалась в воде. Впрочем, сейчас рука как раз повернулась так, чтобы видеть Янг, и при этом сложила из своих пальцев нечто, отдаленно напоминавшее голову. К тому же она как-то умудрилась выглядеть… виноватой, что ли.
“Извини”, – захныкало это существо – именно захныкало, поскольку его голос оказался полон печали и сожаления. Людям, когда они слышали что-то подобное, всегда становилось довольно неловко, и Янг тут вовсе не являлась исключением. – “Просто я никогда раньше не видел столько воды сразу…”
Ох, следовало сопротивляться этому чувству. Девушка вообще не должна была испытывать никакой вины за то, что накричала на какого-то там Гримма.
– П-постарайся хотя бы не шуметь так сильно, – проклятье, Янг. Соберись уже. – И разве я не говорила тебе о том, чтобы ты не появлялся без моего на то разрешения? Ты хотя бы понимаешь, сколько у нас возникнет проблем, если тебя кто-нибудь сейчас увидит?
“Но вокруг нас никого нет. Я проверял”.
Глаз девушки дернулся.
– И как именно ты это сделал?
“Ну, просто высунулся из твоей шеи и осмотрелся”.
Янг содрогнулась. Ладно еще, когда это существо появлялось из ее отрезанной руки – все равно девушка этого не ощущала. Нет, разумеется, ей ничуть и не хотелось чувствовать эту самую руку. Но ведь этот проклятый Гримм вполне мог появиться практически из любого места на ее теле так, что Янг этого даже и не заметит. Чем он, к слову, довольно часто и занимался. Если верить этому существу, то оно намеревалось помочь девушке. Возможно, так всё и было. Вот только Янг даже и не знала, могло ли само понятие ‘помощи’ у Гриммов вообще хоть в чем-то совпадать по смыслу с человеческим.
– Хватит уже без спроса высовываться из меня, – проворчала девушка. – В конце концов, это же мое тело.
“Да, мам”.
– И прекрати называть меня мамой! – Боги, Янг было всего лишь семнадцать лет. Ну, почти что восемнадцать. Если что-то подобное и должно было произойти, то никак не раньше, чем лет через семь-восемь. Несколько раз вздохнув, девушка попыталась взять себя в руки и не обращать какого-либо внимания на вновь возобновившиеся всплески. Впрочем, те оказались уже куда более тихими, да и никакого смеха при этом слышно не было.