Конечно же, иногда они могли случайно тебя поранить, особенно если пытались сесть тебе на руку, но никогда не стали бы делать это специально.
– Обычное хвастовство, – отмахнулся Кардин.
– Что? Но у меня же и в самом деле есть младшая сестра.
– Да не это! Ты… Аргх! – прищурившись, топнул ногой Винчестер. При этом его лицо стало совсем уж красным, а дыхание – прерывистым. Сейчас он очень напоминал готового к атаке Борбатаска.
– С тобой всё в порядке? – поинтересовался Жон. – Ты плохо выглядишь, Кардин. Может быть, тебе стоит присесть? Я мог бы принести тебе, например, чаю с лимоном.
Сидевшие за ближайшими столами студенты буквально взвыли от смеха, что было довольно невежливо с их стороны. Один из их товарищей, возможно, заболел и нуждался в помощи, а они лишь смеялись. Похоже, люди все-таки были довольно жестокими существами.
– Если мне и плохо, то это потому, что меня тошнит от тебя! Ты не можешь… просто прийти и схватить меня за ухо!
Жон оглянулся на девушку за своей спиной, которая сидела на полу и терла свое собственное ухо, при этом взирая на него чуть ли не с трепетом.
– Ты то же самое проделал вот с ней, – заметил Жон.
– Это не считается! Она – животное!
– Как и все мы.
Но его слова лишь ухудшили ситуацию. Жон прекрасно видел, как Кардин всё сильнее и сильнее впадал в ярость. Синдер наверняка была бы крайне разочарована подобными результатами его попыток наладить общение. Она довольно часто говорила ему о пользе манипуляций и контроля, но Жон, похоже, опять всё перепутал и лишь расстроил Кардина. Оставался только один вариант.
– Потрогай мое ухо.
– Ч-что?
– Потрогай мое ухо, – повторил Жон. – Ухватись за него получше и сожми.
– Что? Нет!
– Давай, Кардин, – сказал Жон, делая шаг в его сторону. – Если ты так хотел потрогать ее уши, то почему бы тебе теперь не проделать то же самое и с моими? Я не возражаю.
– Нет! Отвали от меня, урод!
– Ты должен, – произнес Жон, подойдя еще ближе и тем самым вынудив Кардина отступить назад. – Это будет справедливо. Если ты так желаешь хвататься за чужие уши, то начни с моих. Я не возражаю. Или ты хочешь потрогать что-то другое?
– На что ты вообще намекаешь? – крикнул Кардин. – Я не такой!
– Тогда берись за уши.
– Я сказал – нет! – последнее слово Кардин выкрикнул слишком громко, заставив всех присутствовавших в столовой замолчать. На его лице отразилась смесь удивления со смущением, когда он осознал, что все они сейчас глядели на них двоих.
– Смотри, – вздохнул Жон, – я потрогал тебя, так что будет справедливо, если ты в ответ потрогаешь меня.
В толпе кто-то хихикнул.
– Забудь об этом, – выдавил из себя Кардин, отворачиваясь от Жона и давая сигнал своей команде следовать за ним. Его лицо было красным, а плечи – напряженными. – Оставайся здесь с этой образиной, если тебе так этого хочется. А я больше не собираюсь тратить на вас свое время.
– Ладно, – произнес Жон. – Удачного дня.
К его разочарованию, Кардин ничего не ответил на его пожелание.
“Я чувствую, что опять всё испортил, Реми. Его поведение чем-то отличается от остальных. Что именно я делаю не так?”
“И ты это спрашиваешь у меня?” – усмехнулся паразит. – “Я не знаю. Кроме того, у тебя за спиной всё еще сидит та девушка. Скажи ей уже хоть что-нибудь, пока она не решила, что ты ее просто игнорируешь”.
Та самая девушка с коричневыми волосами действительно всё еще сидела на полу, глядя на него круглыми глазами цвета шоколада. Жон попытался подобрать хоть какие-нибудь слова, но в голову приходила лишь всякая ерунда.
– Можешь не оставаться, если не хочешь.
– Эм? – забавно моргнула девушка.
Жон отвел взгляд и смущенно вздохнул.
– Я насчет слов Кардина, – пояснил он. – Тебе совсем не обязательно оставаться с такой образиной, как я, если ты этого не хочешь. Я тебя вовсе не заставляю.
Это было бы довольно жестоко и… абсолютно бессмысленно. А мама частенько говорила, что бессмысленная жестокость являлась лишь пустой тратой времени.
– Эм… я думаю, что на самом деле он имел в виду именно меня, – прошептала она.
Ее? Жон внимательно осмотрел уставившуюся в пол девушку. Она была совершенно нормальной и довольно красивой – особенно это сочетание цвета глаз, волос и ушей.
– Почему ты считаешь, что он говорил о тебе? – поинтересовался Жон. – Ты ведь ничего такого не сделала, да и в твоем внешнем виде нет чего-либо ненормального. Нет, я совершенно точно уверен, что он имел в виду именно меня. Он почему-то начинает очень странно вести себя рядом со мной.