– Глупость. Атлас не может даже надеяться одержать надо мной верх.
Блейк застонала.
– Разве сейчас подходящее время для проявления заносчивости?
– Следи за своим языком, девчонка, – посмотрела на нее Салем. – Ты вовсе не беременна от моего сына – по крайней мере, я ничего такого не ощущаю – так что подобное поведение может и не сойти тебе с рук. В моем утверждении нет никакого проявления заносчивости. Я – Салем, Королева Гриммов. Мои силы поставили все Королевства на колени и держат их в таком состоянии вот уже многие сотни лет. Поэтому попытайся подумать сама, что вообще мне может сделать один единственный боевой корабль?
– Выстрелить прямо в лицо? – предположил Сан.
Салем закатила глаза.
– Я бы с удовольствием посмотрела на то, как ты попытался бы это провернуть, но потом мне пришлось бы тебя убить. Разве вам всем еще не ясно, что если бы меня могла уничтожить какая-то там взрывчатка, то я была бы уже давным-давно мертва? У Озпина имелось больше тысячи лет на то, чтобы опробовать различные способы моего умерщвления. Пусть он и дурак, но всё же не идиот. Поверьте мне, попытки взорвать меня он тоже предпринимал.
– Да? – удивилась Блейк.
– Мы с Озпином являемся старыми – даже древними – врагами. Его самого нельзя убить – по крайней мере, окончательно. Разум неизбежно займет новое тело. И хотя в последнее время он подобным уже не увлекается, но когда-то Озпин выходил сражаться со мной лично, – причем Салем произнесла всё это таким тоном, будто они сейчас разговаривали о какой-то ерунде вроде погоды. – Обычно он усиленно тренировался, собирал союзников и шел штурмовать мою башню, словно главный герой какой-нибудь сказки. Разумеется, всякий раз Озпин терпел поражение и погибал вместе со всеми своими друзьями. В конце концов, он стал впадать в отчаяние и когда в последний раз явился ко мне лично, я просто не ожидала, что Озпин подорвет себя вместе со мной. Скорее всего, именно отчаяние толкнуло его на поиск новых идей.
Вайсс никогда не помышляла ни о чем подобном, но для бессмертного это был, в общем-то, вполне логичный ход. Его самого наверняка уже мало заботило состояние тела. А вот что обо всем этом мог подумать его изначальный хозяин, Вайсс боялась даже просто себе представить.
– Впрочем, теперь это уже в далеком прошлом. В наши дни Озпин предпочитает действовать из теней. Наверное, он все-таки сумел осознать, что в одиночку со мной справиться точно не сможет. Ну, или просто устал постоянно умирать, – пожав плечами, добавила Салем. – Как бы там ни было, этот боевой корабль для меня никакой опасности не представляет. Даже не знаю, чувствовать ли себя оскорбленной подобным пренебрежением или же просто рассмеяться.
Вайсс тоже понятия не имела, что обо всем этом ей следовало думать. Судя по ее тону, Салем и в самом деле вовсе не хвасталась, а всего лишь констатировала известные ей факты и излагала свою точку зрения. Один единственный боевой корабль никак не мог ей навредить, иначе генерал Айронвуд стал бы спасителем Ремнанта уже много лет назад. Нет, Салем была способна призывать и контролировать Гриммов, и как их группа, так и этот корабль сейчас находились именно в ее владениях. Шансов на то, что Атласу удастся ее убить, попросту не было.
Но ведь Озпин – как, к слову, и сам Айронвуд – тоже это отлично знал. То есть поставленная ими цель оказалась какой-то другой, и именно ее Вайсс никак не могла понять.
– Пусть даже они вас не убьют, но ведь обрушить на нас башню и похоронить под ее обломками тоже вполне возможно, – произнес Рен. – И хотя вы сами при этом не умрете, но обо всех нас подобного сказать никак нельзя. А ведь Инь жив только до тех пор, пока не погибла Янг…
– Да-да, можешь не утруждать себя приведением всяческих логических доводов, – отмахнулась от него Салем. – Я вовсе не тупая, чтобы этого не понимать, и не слепая, чтобы ничего не видеть. Такой мужчина, как ты, не должен думать ни о чем, кроме-…
– Рен, кстати, нравится Лаванде, – внезапно вставила Руби.
– …кроме того, чтобы называть меня мамой, – спокойно закончила Салем. – В конце концов, пытливые умы всегда стоит поощрять. К тому же у тебя довольно красивые глаза и приятные черты лица, так что в нашей семье тебя примут с распростертыми объятиями. Ах, как же все-таки быстро растут дети.
– П-прошу прощения? – удивленно посмотрел на нее Рен.
– О чем это вы? – куда менее удивленно и гораздо более требовательно поинтересовалась Нора.
К счастью, Салем проигнорировала их обоих.