Сколько же времени прошло с тех пор, как он запечатал ее здесь? С тех самых пор, как осознал, что Знание ничем не могло ему помочь? Полученные ответы далеко не всегда несли с собой облегчение и крайне редко позволяли решить имевшиеся у него проблемы. Чаще всего они заставляли впадать в еще большее отчаяние, безжалостно разрывая на куски то, что являлось его мировоззрением.
Знание приносило боль, и лишь те, кто жили в невежестве, оказывались по-настоящему счастливы.
Озпину было известно об этом из его же собственного опыта, полученного в те времена, когда Реликвии находились у него в руках и использовались так часто, как только позволяла скорость восстановления их заряда. Он многое тогда узнал о мире и выведал огромное количество секретов. Даже слишком большое.
– Насколько же я отчаялся, если снова обращаюсь к тебе, Джинн.
Реликвия хмыкнула, когда Озпин к ней прикоснулся. Джинн явно была с ним согласна. Она сформировала более-менее женскую фигуру – ну, насколько вообще на это было способно существо, не имевшее определенной формы, – поскольку именно в таком виде Джинн и предпочитала с ним разговаривать. Как и многие другие, рано или поздно она наверняка захотела бы его предать… но у нее попросту не имелось такой возможности.
– Я – Джинн, и создана-… – начала было призрачная фигура, но тут же замолчала и, внимательно осмотрев его, закрыла глаза. – Опять ты, Озпин? Или у тебя теперь имеется какое-то другое имя? Очередная короткая передышка перед тем, как вновь меня запечатать?
– Задай эти вопросы Богам, а не мне, Джинн. Возможно, тебе заодно удастся узнать, когда я наконец смогу отдохнуть.
– Так ты пришел сюда, чтобы спросить об этом? Мне кажется, что мы оба и так знаем ответ.
– Да, знаем, – вздохнул Озпин. – И нет, я пришел сюда не за этим.
– Ладно. У тебя есть право задать мне два вопроса за эту эпоху. Можешь начинать.
В его голове они промелькнули целыми сотнями, но Озпин не поддался искушению озвучить ни один из них. К использованию настолько ограниченного ресурса следовало подходить крайне осторожно. Тут не должно было оказаться каких-либо глупых вопросов, когда от ответов на них могло зависеть выживание человечества. Хотя нет – выживание всего мира. Впрочем, одна мысль никак не давала ему покоя, и как раз этот момент точно следовало прояснить:
– В чем именно состоят текущие планы Салем?
– Ты желаешь получить ответ на этот вопрос?
– Да, – кивнул Озпин, поскольку Джинн требовалось подтверждение.
Планы Салем были крайне важны, и знание о них – в особенности о ключевых моментах – давало ему шанс успеть вовремя вмешаться.
– Расскажи мне о ее текущих целях, которые включают в себя Ремнант, нынешние действия, а также ее настоящее и ближайшее будущее.
– Это очень масштабный вопрос.
Он действительно был таким, и задал его Озпин намеренно. Ему не требовалось знать, например, о визите Салем в туалет в несколько ближайших часов, как и о всем остальном в том же духе. Его опыт подсказывал, что лучшие ответы приносили именно такие вопросы.
А самыми худшими являлись те, на которые можно было получить лишь ‘да’ или ‘нет’.
– Это и есть мой вопрос, Джинн.
– Хорошо, – закрыла глаза та, а ее веки тут же ярко засияли. – Салем планирует наблюдать за успехами своего сына и вмешиваться в тех случаях, когда потребуется его защитить от каких-либо угроз. Также в ее планы входит визит к отцу Янг Сяо-Лонг и знакомство с ним – а если потребуется, то и принуждение к этому силой. Она желает выяснить, является ли он человеком, способным полюбить ее сына и будущих внуков. Салем планирует встречу с мужем и дочерьми, которых удерживают взаперти для их же собственной безопасности.
Удерживают взаперти? Озпин прищурился. Для него выяснение их текущего местонахождения было абсолютно бессмысленным, поскольку с их уничтожением он справиться никак не мог.
И всё же, несмотря на обыденный характер информации, слово ‘муж’ Озпина слегка шокировало.
– Продолжай.
– Салем планирует обновить башню и установить в ней детский душ, пусть даже Янг Сяо-Лонг и носит ребенка совсем не в традиционном смысле этих слов. Салем планирует подтолкнуть их с ее сыном к процессу зачатия новых детей, а потом заняться тем же самым с мужем, чтобы это отметить. Как ни парадоксально, но она нервничает по поводу того, что Кроу Брэнвен сделает то же самое с ее дочерью, и планирует зажать его в угол, а затем внушить мысль о необходимости подходить к данному процессу очень нежно.
– Абсолютно бесполезная информация, – прокомментировал ее слова Озпин. – Ладно, продолжай.