– Я покажу вам дом, хотя сам бываю здесь не так уж и часто. Исследуйте его и развлекайтесь. Внутри можно превращаться, но по улице вы должны ходить только в человеческой форме.
– Ну-у…
– Никаких ‘ну’, леди. Это человеческое поселение. Пока ваши мама и брат всё не уладят, вам придется скрываться. А это означает, что никаких дружеских посиделок с местными Гриммами не будет. К тому же Амбер, Лаванда, Джейд и Хазел станут ходить в школу.
Реакция на это заявление последовала незамедлительно:
– Что?
– Нет!
– Ты не можешь!
– Но папочка!
– Никаких ‘но’, девочки. Я разговаривал на эту тему с вашей матерью, и она со мной согласилась в том, что если Гриммы с людьми действительно станут союзниками, то вам потребуется хорошее образование, не говоря уже об опыте общения с ними.
– Но мы уже и так умеем с ними общаться, – возразила ему Хазел. – В конце концов, у нас есть ты и дяди.
– Ваши дяди не считаются. Особенно Тириан. Его вообще нельзя считать за человека.
– Ух ты! Услышать от тебя расистское высказывание по отношению к фавну…
– Я говорю вовсе не о том, что Тириан – фавн, а о том, что он – идиот.
– Ладно, туше, – пожала плечами Джейд.
– Как бы там ни было, вам стоит узнать, как вести себя рядом со сверстниками, не полагаясь при этом на ваши силы. Я бы отправил в школу вообще всех, но кое-кто тут уже слишком взрослый.
– А что делать, если к нам будут приставать мальчики?
– Убейте их, – пожал плечами Николас. – Но только не используйте при этом щупальца.
– Никого не убивайте, – внезапно раздался новый голос. В комнату вошла Синдер, выглядя явно уставшей после длительного путешествия из Мистраля. – Если кто-либо из них попытается вас куда-нибудь пригласить, то просто ему откажите.
Взгляд Николаса моментально просиял.
– Синдер!
Та тут же прищурилась, сердито на него уставившись.
– Нет.
Николас шагнул вперед, раскрыв для нее объятья.
Синдер отступила на шаг назад.
– Нет! Ни за что!
– Синдер, ты нам с Салем как еще одна дочь. Восьмая. А теперь обними папочку.
– Я тебе вовсе не дочь и уж тем более не собираюсь-…
Скользнувшая ей за спину Сапфир толкнула Синдер вперед, и уже через секунду та оказалась в объятьях Николаса.
– Ох, как же ты выросла. Я слышал, что ты присматривала за Жоном. Ты всегда питала к нему слабость.
– Вранье! – крикнула Синдер, стараясь вырваться на свободу.
Николас погладил ее по голове, с легкостью удерживая на месте.
– Ну же, успокойся. Всё хорошо. Не нужно так сильно стесняться.
Он отпустил ее, рассмеявшись, когда отскочившая назад Синдер чуть не врезалась в стену. На ее сердитый взгляд и покрасневшее лицо Николас ответил улыбкой.
– Иногда ты даже слишком застенчивая, Синди.
– Не называй меня ‘Синди’!
Ох, как же все-таки быстро росли дети. Он отлично помнил те времена, когда Салем ее только подобрала. Синдер тогда была такой испуганной и недоверчивой… И пусть она в этом никогда не признается, а ее верность принадлежала только Салем, но со своими проблемами Синдер всегда приходила именно к нему, инстинктивно ощущая в нем точно такого же человека.
– Хватит что-то там вспоминать! – рявкнула она, видимо всё прочитав по его лицу. – И не нужно никакой ностальгии!
– А ты знаешь, что у меня в свитке сохранилась фотография, как вы с Жоном спите в обнимку?
Синдер замерла, резко побледнев и тяжело при этом дыша. У Николаса возникло такое чувство, что потом она обязательно попытается выкрасть и уничтожить его свиток. Впрочем, ей это ничем не поможет, поскольку у Салем подобных фотографий имелось на несколько альбомов.
– Мы покажем Синди ее комнату, – предложили Джейд с Хазел, подхватив ее с двух сторон. – Чур, самая большая – наша.
– Вы не можете ее занять! – возмутилась Сапфир. – Я тут самая старшая, так что она должна принадлежать именно мне.
– Кто первый занял, тому и принадлежит. Так повелось еще с маминых времен. Смирись.
Среди девчонок тут же поднялась паника, и они унеслись наверх занимать себе комнаты, пока всё лучшее не забрал кто-нибудь другой. Николас решил не говорить им о том, что все помещения второго этажа по размеру были одинаковыми. Пусть развлекаются.
Фамилия Арков была в Анселе очень хорошо известна и, наверное, даже почитаема. Здесь ведь находился вовсе не приграничный городок, а самая настоящая деревня, осажденная Гриммами, когда Николас прибыл сюда в поисках места для своего человеческого жилища, в которое хотел пригласить жену. Разумеется, это произошло бы далеко не сразу, да и просто какой-нибудь дом ему тоже требовался, поскольку проводить всё время в Землях Гриммов было бы крайне подозрительно, а оставаться в Вейле он больше не мог. Не рядом с Озпином.