– Это значит, что тот человек испытывает к тебе какие-то романтические чувства.
Жон чуть ли не отшатнулся от подобного известия, и эта реакция отозвалась болью в ее сердце. Сейчас ей оставалось надеяться лишь на то, что он говорил о ком-то другом. Но кто тогда это мог быть? А если разговор шел, например, о Руби?
Какая-то часть Пирры была бы даже рада такому исходу, поскольку тогда между ними не осталось бы абсолютно никаких препятствий. Но подобная мысль заставляла ее чувствовать тошноту.
Руби являлась ее товарищем по команде, напарницей и лучшей подругой. И пусть возможность того, что Жону показались отвратительными ее к нему чувства, приводила Пирру в ужас, но она совсем не желала увидеть, как Руби разобьют сердце.
– В этом нет ничего плохого, – сказала Пирра. – Я имею в виду, что это может оказаться просто детской влюбленностью. Не обязательно это чувство должно быть чем-то серьезным.
– Я почему-то уверен в том, что здесь всё как раз довольно серьезно, – прошептал Жон. – Я… я знаю, что у меня не очень много опыта в общении с людьми, но на примере мамы и папы я видел, насколько это серьезно. Пусть даже они были… конкурентами в бизнесе… им это ничуть не помешало сойтись вместе. Любовь очень важна. Это необходимый шаг на пути к свадьбе.
Свадьбе? Эм, а не слишком ли сильно Жон торопился? О Боги, а что, если он все-таки имел в виду именно ее? Пирра думала лишь о Руби, но Жон ведь мог заметить и ее взгляды тоже. Чье разбитое сердце она предпочла бы выбрать – Руби или свое собственное?
Глупый вопрос – конечно же, ни то, ни другое!
– Что мне теперь делать? – спросил Жон, глядя на нее. – Если кто-то в меня влюблен, а я не могу ответить взаимностью… Пирра, я не знаю, как мне теперь поступить. Ты должна мне помочь.
– Ты… точно не можешь ответить взаимностью?
Жон покачал головой.
– Не думаю… Хотя нет, я совершенно точно уверен… Я просто не испытываю к этому человеку подобных чувств.
– Тогда ты должен прямо ему об этом сказать, – произнесла Пирра, отчетливо ощущая свою собственную боль. – Если бы это была я… если бы я оказалась в тебя влюблена, а ты бы не мог ответить мне взаимностью… то мне хотелось бы, чтобы ты об этом все-таки сказал.
– Ты бы действительно этого желала? – переспросил Жон. – Ты уверена? Мне бы не хотелось никого обидеть.
Он был таким добрым и милым… Может быть, речь всё же шла именно о ней, а не о Руби. В конце концов, Пирра точно сможет это пережить… она уже привыкла к этой боли и постоянным неудачам.
– Я бы хотела, чтобы ты мне сказал, – повторила Пирра. – Ожидание и неведение лишь увеличивают боль.
– Вот так сразу? – уточнил Жон. – Прямо сейчас?
– Н-не сейчас! – воскликнула Пирра, представив себе, как он это скажет прямо напротив Вайсс и Руби. – Эм… завтра… позволь м-… этому человеку спокойно поспать хотя бы нынешней ночью.
Жон некоторое время обдумывал ее предложение, но потом, к ее облегчению, все-таки улыбнулся и кивнул.
– Хорошо. Спасибо тебе за помощь, Пирра.
– Готово! – радостно воскликнула Руби, захлопывая свой учебник. – Мы уже закончили на сегодня, правда, Вайсс?
– Ага, – зевнув, кивнула ей та. – Ты сдержала свое слово и хорошо потрудилась. Отличная работа.
Руби рассмеялась, весьма довольная ее похвалой.
– Это было нужно прежде всего мне, – сказала она. – Я всё еще должна нагнать вас, ребята. Так я могу идти к Янг?
Улыбнувшись, Вайсс махнула ей рукой.
– Развлекайся, – сказала она. – А я еще немного почитаю перед сном.
– Да! – завопила Руби, буквально подпрыгнув со своего стула и в мгновение ока оказавшись рядом с ними. К ужасу Пирры, она покосилась на шею Жона и очень сильно покраснела.
Пожалуйста, пусть это будет не Руби…
– Жон… ты готов идти играть в приставку?
– Конечно, – ответил тот, с улыбкой поднимаясь с кровати Пирры. Он положил свою книгу на тумбочку и замер. – Ах да, мне нужно будет еще кое-что прихватить по дороге. Встретимся прямо на месте?
***
Где-то далеко Вельвет Скарлатина с силой ударила пятками по матрасу своей постели. Фокс и Ятсухаши всё еще тренировались или, как часто шутила Коко, практиковались в гомоэротике. Сама Коко, к слову, лежала на кровати и занималась полировкой пряжек на своем поясе, периодически поднимая их на уровень глаз и удовлетворенно кивая.
Вельвет тоже хотела бы заняться чем-нибудь полезным, но вместо этого, громко вздохнув, опять рухнула на кровать. Что за день… Сначала она задержалась у Ублека и вместо того, чтобы спокойно съесть свой морковный пирог, оказалась зажата какими-то первогодками. Над ней – второкурсницей – издевались новички… Жалкое, наверное, было зрелище.