В отличие от него самого, Салем постаралась начать жизнь с чистого листа, вновь рискнув испытать на себе любовь и счастье.
– Николас рассказал мне о том, как ты пришел к нему и нашим дочерям. Тебе повезло, он дождался того момента, когда все они благополучно вернулись в башню, чтобы сообщить мне об этом, иначе я лично явилась бы в Вейл, чтобы размазать тебя и тех, кто оказался бы рядом с тобой.
– Милая, – прошептал Николас.
– Хватит пытаться меня успокоить. Этот человек уже попробовал один раз увести у меня дочерей и несет прямую ответственность за их смерть. А о твоем наказании, муж мой, мы поговорим немного позже.
Николас Арк никак не отреагировал на полученный выговор, что являлось признаком либо дисциплины, либо глупости, либо склонности к мазохизму. Возможно, даже всего и сразу, если Озпин правильно интерпретировал едва заметное возбуждение, появившееся у него на лице.
“А вот об этом мне знать было совсем не обязательно…” – простонал Оскар.
“Успокойся. В столь мелких и безобидных причудах нет совершенно ничего постыдного”.
Озпин откашлялся и поспешил собраться с мыслями.
Первым его порывом было сказать, что их дочерей убила именно Салем, поскольку ее версия событий вызывала у него немалую боль. Но это привело бы их лишь к еще одному спору и принесло бы им обоим еще больше страданий.
Да и не так уж она оказалась неправа. Озпин и в самом деле попытался увести у нее дочерей и ответственность за их смерть нес самую что ни на есть прямую.
Они были слишком маленькими, чтобы понять, что именно тогда происходило. Он и сам не помнил, что конкретно собирался им сказать, когда они осознали бы, что их родители разошлись навсегда.
Наверное, теперь ему это уже никогда не узнать.
– Я совершил множество ошибок, Салем.
– Это ты еще слишком мягко выразился, – прошипела в ответ та.
– И они заключаются в том, что я стал искать собственный путь, – продолжил Озпин. – Я совершенно позабыл о том, что мы с тобой являлись парой. Тебя никогда нельзя было обвинить в неразумности. Может быть в упрямстве, но уж точно не в глупости.
– Твоя лесть не вернет мне обратно наших детей.
– Нет, не вернет. Их вообще уже ничто не в силах вернуть, – вздохнул он, опускаясь на мягкий диван. Когда Николас предложил ему бокал вина, Озпин вежливо отказался. – Наши дети, наши красавицы-дочери теперь мертвы. Не проходит и дня, чтобы меня не терзали сожаления об этом. Иногда их смерть снится мне по ночам.
Лицо Салем исказилось от боли.
– Я не желала, чтобы так получилось… – прошептала она.
– Не желала, – кивнул Озпин. – Как и я. У нас имелись разногласия насчет выбора дальнейшего пути. Ты хотела уничтожить остатки человечества. Заменить их нами.
– А люди желали моей смерти!
– Нет. Это Боги желали твоей смерти, а не люди. И не я. Мне никогда не хотелось принимать их условий. Потому-то я и рассказал тебе об их словах – чтобы между нами не осталось никаких секретов. Делать что-либо для них я не собирался.
Салем пораженно уставилась на него.
– Тогда почему?…
– Как я уже сказал, это была ошибка. Очень глупая ошибка, – произнес Озпин, стиснув зубы и отведя от нее взгляд. – Когда я всё тебе рассказал, ты впала в ярость и выразила желание уничтожить человечество. Скорее всего, ты отреагировала излишне эмоционально, но вместо того, чтобы попытаться тебя успокоить, я забрал дочерей и ушел. Это была моя ошибка. Следовало поговорить с тобой. Каким бы ни вышел наш разговор, мне… нам не нужно было вмешивать в него их.
И всё же Озпин оказался виноват в произошедшем гораздо сильнее, чем Салем. Ей в тот момент владели гнев, боль и страх, чего никак нельзя было сказать о нем самом. Им следовало просто поговорить.
– Я боялась того, что сказали Боги, – произнесла она.
– А я позволил их словам затуманить мой разум сомнениями, – признался Озпин. – И в итоге мы заняли как раз те места, которые они нам отвели.
Салем слегка прищурилась.
– Ты считаешь, что во всем виноваты именно Боги?
– Я не знаю.
– Зато я знаю, – произнес Николас, сжимая ладонь Салем. – Если позволите, то ваша трагедия возникла в результате недопонимания. Никому из вас не хотелось, чтобы в ходе вашей ссоры пострадали дети. Из известной мне информации я могу сделать вывод, что больше всех тут виноваты именно Боги.
– Но ведь как раз я обманула Бога Тьмы, – заметила Салем.
– Это же Бог, – фыркнул Николас. – Если он позволил себя обмануть, то это его проблемы. Ты была женщиной, горевавшей о смерти своего возлюбленного. Боги сами разрешили людям приходить к ним с просьбами. Разумеется, Бог Света имел полное право отказать тебе в исполнении твоего желания, но никто не запрещал попытать удачи у Бога Тьмы.