– Н-но ты уверена?..
– Я – Охотница, Руби. Пусть даже я не родилась подобно тебе, но всё равно желаю защищать Ремнант и согласна для этого рискнуть жизнью, – сказала она. – Я готова к бою!
– Но ничего подобного не произойдет, пока мы не сумеем убедить маму и Озпина нам помочь, – произнес Жон. – Сейчас еще нет никакой опасности для жизни Пенни, а посох по-прежнему остается в машине. Ты сможешь задержаться здесь, генерал?
– Думаю, наша битва немного затянется.
– А в Атласе никто не возражал против того, что ты забрал у них машину?
– Политикам об этом инструменте, к счастью, ничего не известно. Я с ужасом представляю себе, что бы они устроили, если бы узнали о его существовании. Что же касается тех, кто был непосредственно занят в исследованиях и производстве, то они считают, что я сейчас разрабатываю способное убить тебя оружие. Забавно, конечно, но это не так уж и далеко от истины.
Янг подалась немного вперед.
– Не могли бы вы пояснить последнюю часть, генерал?
– Вы собираетесь призвать Богов. Мисс Шни рассказала мне о возможных рисках и последствиях этого поступка, хотя я и не верю в то, что фавнов сотрут с лица Ремнанта.
Айронвуд оглянулся на Сана, Блейк и Илию.
– Фавны появились вполне естественным путем уже после того, как Боги покинули наш мир. Вряд ли с ними возникнут какие-либо сложности, а вот ваша семья… – Айронвуд посмотрел Жону прямо в глаза. – Если они кого и захотят уничтожить, то это именно вашу семью и Гриммов.
– Я знаю, – кивнул Жон.
– Но как бы то ни было, я не думаю, что у Богов найдутся какие-либо претензии к Атласу. Мы защищали от Гриммов как себя, так и всё человечество, используя для этого Реликвию Созидания. Именно поэтому я согласился на ваше предложение – поскольку оно не несет никакой угрозы народу, который я поклялся оберегать. Если всё пройдет по плану, то у нас будет вечный мир. Если же нет… вся ваша семья и Гриммы окажутся уничтожены, и у нас всё равно будет вечный мир.
– Хм, – пробормотала Нора. – Довольно редко можно встретить подобную прямолинейность…
– Вы действительно воспринимаете эту ситуацию именно так, генерал? – печально спросила Руби.
– Дело вовсе не в моем восприятии, мисс Роуз. Если бы выбор был за мной, то я бы постарался сделать всё возможное для того, чтобы мистер Арк и его семья остались в живых. В конце концов, мы уже договорились о мире. Но поскольку я сейчас нахожусь во главе Атласа, то обязан просчитывать все варианты развития событий, – сказал Айронвуд, вновь посмотрев Жону в глаза. – Надеюсь, что такой же правитель, как и я, сумеет меня понять.
– Я… мне кажется, что я понимаю…
Янг в ужасе уставилась на него.
– Жон?!
Тот ощутил грызший его изнутри страх неизвестности. Слишком уж много возможных вариантов маячило на горизонте.
К тому же он оценил честность Айронвуда, но лучше бы тот донес до них свою точку зрения чуть более деликатно.
– Генерал сейчас вынужден принимать решения за всё Королевство, – произнес Жон. – У меня есть Земли Гриммов, но мне при этом приходится гораздо проще. Я беспокоюсь лишь за вас и мою семью, в то время как у генерала имеются сотни тысяч граждан, которых он обязан защищать. И с каждым из них поговорить не удастся. Чисто физически невозможно убедиться в том, что все они понимают существующие риски и готовы на них идти. Я легко могу сначала посоветоваться с вами, а генерал должен принимать решения за всех них вне зависимости от того, чего они хотят на самом деле.
И эта мысль немного пугала. Окружавшие Жона люди были готовы добровольно пойти навстречу опасности. Если кто-то из них погибнет – что произойдет, разумеется, только через его труп – то сделает это вовсе не потому, что не понимал, во что ввязывался. Само собой, боли подобное оправдание ничуть не уменьшит, но зато снимет с Жона бремя вины.
У Айронвуда не имелось даже этого. Он не мог поговорить со всеми людьми, на судьбы которых влияли его решения. И если всё окончится плохо, то ему останется винить за их смерть только себя.
– Как ты вообще со всем этим справляешься? – надтреснутым голосом спросил Жон. – Это же какой-то кошмар…
– А если не я, то кто? – отозвался Айронвуд, выглядя сейчас, пожалуй, даже старше своего возраста. – У меня есть те, кто меня поддерживает, но я сам взвалил на себя этот груз, потому что кто-то обязан был это сделать. Кто-то должен принимать решения. Пусть они не идеальны, но всё равно куда лучше пустых сожалений.
– Кстати о решениях, – произнесла Вайсс. – У нас теперь есть все Реликвии, кроме Выбора. Вы понимаете, что это означает?