– Мы готовы начинать.
– Мы тоже, – отозвался Айронвуд. – Солдаты на позициях, Винтер приказы получила. Пенни?..
– Я готова к бою, сэр, – отозвалась та. – И к тому, что тут может произойти, тоже.
– Хорошо, – вздохнул Жон. – Ты лично понесешь Реликвию?
– Да, – кивнула Пенни, посмотрев на Айронвуда. – Сэр?
– Иди, Пенни.
– Спасибо, сэр.
Подойдя вместе с ней к месту призыва, Жон остановился возле Озпина и Салем. Дальше Пенни пошла одна, держа в руках выглядевший совершенно безобидным посох. Положив его рядом с тремя остальными Реликвиями, она начала ждать, как, впрочем, и все собравшиеся здесь люди и фавны.
В конце концов, никаких инструкций или руководств у них не имелось.
Жон понял, что задержал дыхание, когда ему стало не хватать кислорода. И судя по судорожным вздохам вокруг, так поступил не только он. Но ничего не произошло: не появилось никаких вспышек света, не прогрохотал гром, и небо не потемнело.
“Ты расстроишься, если у вас не получится их призвать?” – поинтересовался Реми.
“Сомневаюсь…”
Внезапно направление ветра поменялось на противоположное, а его порывы стали трепать волосы Янг, откидывая их в сторону Реликвий. Судя по остальным людям и фавнам, точка призыва просто засасывала воздух.
– Они идут, – сказал явно испытывавший немалый страх Озпин. – Теперь пути назад уже нет.
– Его никогда не было, Озма, – произнесла Салем. – Не после того, как они нас прокляли.
Всё прошло с гораздо меньшими разрушениями, чем ожидал Жон, но это его почему-то ничуть не успокаивало. Воздух ринулся к Реликвиям, но те не взлетели вверх, не стали сиять и не слились воедино. Всё еще находившаяся рядом с ними Пенни пережидала внезапно возникший шквал, когда они замерцали так, словно на них упал солнечный свет. А потом замерцал и весь мир. Как будто на краткий миг исчезли все цвета, чтобы тут же появиться вновь.
За Реликвиями стояли две гигантские фигуры.
– Это они, – прошептал Жон.
– И они оказались… больше, чем я ожидала, – пробормотала Янг.
Боги действительно возвышались над обычными людьми и не имели никаких видимых признаков пола. Впрочем, телосложение у них было все-таки больше похоже на мужское.
Фигуры, казалось, состояли из самого света или силы. Один был ярко-золотым с оленьими рогами, а другой – темно-аметистовым с бараньими. В общем, перед собравшимися предстали два гигантских светящихся фавна, разве что глаза у них отсутствовали. И они чего-то ожидали, заложив руки за спины.
Жон внезапно понял, что просто не знал, как начать этот разговор.
Вперед вышла Салем. Янг зашипела, но та не обратила на нее абсолютно никакого внимания, двинувшись дальше. Жон ее перехватить просто не успел.
Николас последовал за женой, намереваясь ее поддержать, а секундой позже его примеру последовал и Озпин.
Жон почувствовал, что его ноги как будто приросли к земле, но Янг взяла его за руку и кивнула, после чего они направились к Богам. Он не собирался оставлять ее в этом деле одну.
Боги явно следили за ними, но каких-либо эмоций не выражали. А может быть, их просто оказалось нельзя прочитать по тем сгусткам света, что заменяли им лица. Почему-то казалось, что Бога Тьмы куда больше интересовал окружающий ландшафт, а вот Бог Света уделял внимание именно приближавшимся к нему людям.
Они остановились на приличном расстоянии, но Салем сделала еще несколько шагов вперед и – к немалому удивлению Жона – медленно опустилась на колени.
– Интересно, – мягким голосом произнес Бог Света. Он напоминал Жону отца, который что-то объяснял маленькому ребенку. – Когда мы виделись в последний раз, на колени вставать ты точно не собиралась. Скорее уж наоборот.
Сложно было сказать, имелось ли здесь какое-то осуждение, гнев или хотя бы разочарование, но его голос звучал просто констатацией факта с едва заметными нотками ностальгии.
– Это так, – отозвалась Салем. – Я была… слишком молодой.
– И Озма, – сказал Бог Света, когда Озпин тоже выступил вперед и опустился на колени. – Когда я разговаривал с тобой в последний раз, то предложил тебе возможность объединить Ремнант. Но разве я не предупреждал о том, что твоя жена изменилась и принесет тебе только боль?
Бог Тьмы внезапно посмотрел на брата. Он не произнес ни слова, но почему-то выглядел очень удивленным.
– Я помню это, и вы оказались правы. Должен добавить, что боль являлась результатом именно моей ошибки, и испытывали ее в течение этих столетий мы с Салем вместе. Но, – сказал он, поднимая взгляд, – в остальном всё выполнено. Человечество объединено.