– Этого хотел мой брат, – буркнул Бог Тьмы. – А меня подобная ерунда вообще не интересует.
Озпин в отчаянии посмотрел на Бога Света.
– Да, это было именно моим желанием, – сказал тот, заставив Жона и всех прочих немного расслабиться. – Хотя люди нас разочаровали, но я не утратил надежду. Мне известно о войнах, которые вас разделили, а также о расизме и прочих конфликтах. Я знаю и о том, что часть этих войн началась под влиянием силы моего брата.
Бог Тьмы отвернулся.
– Испытаний оказалось так много, что я уже практически не верил в вашу возможность с ними справиться, пусть даже у вас имелись мои дары.
Бог Тьмы сложил руки на груди.
– Но я рад, что вы превзошли мои все ожидания. Ты хорошо потрудился, Озма.
– С-спасибо…
– А ты, Салем…
Та моментально напряглась.
– Да?
– Ты принесла много боли, но я готов признать, что далеко не всегда эти действия были продиктованы именно твоей волей. Сила моего брата изменила тебя. Это оказалось… чем-то, что мы не сумели предугадать. Твое проклятье должно было остаться до тех пор, пока ты не придешь к нам, раскаявшись в своих ошибках. В те времена я предполагал, что это произойдет через десять или, может быть, двадцать лет. Оставлять тебя проклятой на столь большой срок я не собирался, – произнес Бог Света, опуская руки. – И пытать тебя в мои планы тоже не входило.
Салем закашлялась.
– Я… понимаю. Это я вынудила вас уйти…
– Нет. Мы сами выбрали это решение. И наверное, оно тоже было ошибкой.
– Так вы снимите с нас проклятье? Позволите мне умереть?
– Да.
С Салем, казалось, свалился немалый груз, как, впрочем, и с Озпина. Да и не только с них. Жон ощутил такое сильное чувство облегчения, что ему хотелось прыгать и смеяться. Он и засмеялся, но только очень тихо. Позади него точно так же тихо радовалась Руби, а Сан хлопнул кого-то по подставленной ладони.
У них получилось. У них действительно получилось.
– Вы с Озмой покинете этот мир и сможете наконец отдохнуть.
Вся радость Жона моментально испарилась.
– Что?! – воскликнул он. – НЕТ!
– Жон, – улыбнулась ему поддерживаемая мужем Салем. – Всё в порядке. Мы говорили об этом с Озмой и Ники, а потому подготовились заранее. Если это означает, что все остальные смогут жить в мире, то нам стоит уйти прямо сейчас.
– П-пап?
Его отец печально улыбнулся.
– Не могу сказать, что мне нравится подобное решение, но я его понимаю. Кроме того, наша разлука не будет длиться вечно. Когда-нибудь я тоже уйду вслед за ней, а пока присмотрю за тобой и твоими сестрами.
На этот раз ноги Жона все-таки подкосились, и удержался он лишь благодаря Янг. Та сочувственно ему улыбнулась, поскольку когда-то уже потеряла мать, пусть боль это ничуть не уменьшило. Жон знал, что нечто подобное могло произойти, но почему-то не рассматривал такую возможность всерьез.
– Это просто нечестно…
– Баланс жизни и смерти никогда нельзя было назвать честным, но его необходимо поддерживать.
– Мы понимаем, – произнес Озпин, делая шаг вперед. – И у меня есть одна маленькая просьба. Это тело принадлежит не мне, хотя вы об этом наверняка и так знаете…
– Уйдет только твоя душа. Его останется на месте.
Озпин кивнул.
– Спасибо. Могу я узнать, что случится после нашего ухода?
– Как и было обещано, мы вернулись на Ремнант, чтобы вновь сделать его единым. Человечество снова начнет процветать вместе со всеми его… ответвлениями. – При этом Бог Света посмотрел в сторону членов Белого Клыка. – Мы отменим кое-какие изменения, ранее внесенные нами в жизнь планеты, и восстановим ее. Может быть, вернется и дар магии, но тут всё зависит от моего брата.
– Посмотрим… – рассеянно произнес Бог Тьмы, вглядываясь в Жона. Он практически ни на секунду не отводил от того взгляда с момента их спора насчет наказания для Салем. – Я чувствую в тебе часть меня. И в ней тоже. Как это вообще возможно? Отвечай.
Жон оглянулся на Янг.
– Я являюсь сыном Салем, а в Янг живет Гримм-паразит – наш с ней ребенок.
– Мои создания объединились с человечеством?
– Эм… в некотором роде.
– И совсем не так, как вы наверняка подумали, – добавила Янг.