Ну что же, Рен выучил этот урок. Можно было и раньше догадаться, что помощь незнакомцам еще никогда до добра не доводила. В конце концов, пример Жона, ни разу не прошедшего мимо кого-либо, попавшего в беду, всегда был у него перед глазами. Так что Рен теперь никак не мог понять, почему не убежал сразу же, как только увидел готовую разрыдаться девушку. Это же казалось самым разумным поступком в той ситуации.
Но одних мыслей и сожалений было слишком мало для того, чтобы успешно выбраться из его нынешнего положения. Прошло уже несколько часов с момента похищения, и вряд ли его команда все это время сидела без дела. Ему очень хотелось бы думать, что они сразу же поставили на уши весь Бикон. Но парень прекрасно понимал, что если его команда и будет обращаться за помощью к властям, то сделает это в самую последнюю очередь, когда все прочие методы окажутся абсолютно бесполезными. Каждый раз им требовалось разобраться с любой возникшей проблемой лишь своими силами. Так что, скорее всего, руководство школы даже еще и не подозревало о том, что у них этой ночью похитили студента.
И да – ему все же следовало поговорить с девушками на эту тему…
Оставалось надеяться лишь на то, что они все-таки смогут его найти. Или что Рен самостоятельно сумеет справиться с этой толстой веревкой, которая стягивала руки за его спиной. Он уже почти час пытался ее хоть как-то ослабить, но пока результаты были довольно скромными. Впрочем, пусть парень и оценивал свои шансы убежать от Белого Клыка и Хентакля не слишком высоко, вероятность того, что он мог выжить, сидя на месте и абсолютно ничего не делая для своего спасения, была и вовсе нулевой.
По крайней мере, Проявление не позволяло ему чувствовать скуку или раздражение – хоть какой-то плюс. Вот сколько вообще людей могло бы найти хоть что-то положительное в том, что их похитил монстр с тентаклями?
Ну, если не считать Блейк…
Дверь – тяжелая конструкция из ржавого металла, укрепленного болтами, – пронзительно заскрипела, пропуская кого-то внутрь. Рен расслабил свое тело и особенно руки, стараясь выглядеть сломленным и утратившим всякую надежду. А когда перед ним показалось белое лицо с красными глазами, он вновь испытал горячую благодарность за имевшееся у него Проявление.
Мысль о том, что перед ним сейчас стояла именно женщина, привела парня в состояние, близкое к шоку. Может быть, Хентакль всегда была женского пола, а они этого просто не замечали в пылу боя? Или она могла, например, превращаться по своему желанию? Было ли вообще применимо к Гриммам понятие пола?
Хентакль посмотрела на него.
Рен встретился с ней взглядом.
– Зачем ты притащила меня сюда? – спросил он. – Что тебе от меня нужно?
Тело девушки едва заметно напряглось.
– А ты поверишь мне, если я скажу, что ничего?
– Нет.
В ответ Хентакль лишь улыбнулась.
– Я почему-то так и подумала. Но все должно было быть совсем по-другому. Просто я совершила ошибку.
Ошибку? Она имела в виду, что не должна была его похищать? Или что должна была похитить совсем не его? Девушка долгое время охотилась за Жоном, так что действительно вполне могла ошибиться парнем в темноте коридоров Бикона. Хотя они, вообще-то, были не слишком-то и похожи.
Рен не ожидал, что Хентакль тут же выложит ему все свои планы, но решил все-таки задать кое-какие вопросы просто для того, чтобы немного потянуть время.
– Ты же работаешь вместе с Торчвиком и Белым Клыком. Зачем это понадобилось Гриммам?
– Что ты имеешь в виду?
– Ты – Гримм, – пояснил парень. Хентакль на это ничего не возразила. – Гриммы – это истинные враги человечества, но ты все же работаешь вместе с некоторыми его представителями. И какие бы цели они перед собой ни ставили, я уверен в том, что гибель от ваших лап среди них не числится. Так почему же ты с ними сотрудничаешь? Получается просто какая-то бессмыслица.
– В этом примере не учитывается того, что Белый Клык и Роман тоже, вообще-то, не должны работать друг с другом. Тем не менее это так, – возразила девушка.
– Совпадение целей? Ты поэтому с ними сотрудничаешь?
Ее щупальца дернулись.
– Наверное.
Рен приподнял бровь.
– Что-то я не слышу энтузиазма в твоем голосе.
– О, на самом деле, я не так уж и сильно вовлечена в их дела, – довольно легкомысленно улыбнулась Хентакль. И судя по всему, это вовсе не было ложью, хотя все еще не давало ответа на его вопрос.
– Ты же неоднократно спасала Торчвику жизнь. Как ты после этого можешь быть не вовлечена в их дела?
– Это была не-… – она осеклась. – Я… я и так сказала тебе слишком много.
Да? Рен этого как-то не заметил, но обдумать их разговор можно было и как-нибудь потом. Сейчас же он обратил свое внимание на то, что ее щупальца подрагивали так, будто Хентакль испытывала возбуждение. Разумеется, не следовало примерять человеческие эмоции к совершенно чуждому существу, но парню казалось, что девушка была… расстроена?..
Скорее всего, это было всего лишь игрой его воображения. С чего бы монстру вообще испытывать какие-либо эмоции?
Рен внимательно посмотрел на Хентакля. Раньше, когда они с ней сражались, ему некогда было ее рассматривать. Но сейчас он прекрасно видел довольно узкое лицо с тонкими скулами и небольшим носиком – весьма женственное, и лишь белоснежная кожа с ярко-красными глазами выдавали в ней нечеловеческое происхождение. Ну, и еще ее волосы оказались несколько длиннее, чем должны были быть, если судить по его воспоминаниям. Но как они вообще могли принять ее за мужчину?
Раньше девушка уже уходила от ответа на этот вопрос, но Рен все же спросил ее еще раз:
– Так почему ты меня похитила?
Хентакль рассмеялась.
– А ты поверишь, если я скажу, что сделала это в порыве чувств?
Еще одна отговорка.
– Нет.
– Жаль, – произнесла Хентакль, подходя к парню и обхватывая его двумя щупальцами. Рен зажмурился, ожидая боли и смерти.
Но ничего подобного так и не произошло.
Щупальца лишь аккуратно удерживали его на месте – так, что казалось, будто вырваться из ее хватки не составило бы никакого труда.
– Я… я сказала тебе чистую правду, – произнесла Хентакль мягким тоном, оказавшись вплотную к нему. Открыв глаза, Рен обнаружил, что его лицо было прикрыто ее ладонью. – Я… все сделала неправильно… ну… и прости меня за это.
– Что ты име-?..
Его вопрос был прерван касанием губ.
Шок прошел по телу парня, нарушая контроль над его Проявлением и выпуская на свободу его эмоции. Расширенными зрачками Рен уставился в ладонь девушки, приоткрыв при этом рот и впустив в него ее мягкий и нежный язык. Практически против своей воли он отодвинулся чуть назад, испытывая при этом непередаваемое удовольствие.
Поцелуй закончился, а рука исчезла с его лица, открывая вид на стоявшую перед ним девушку… женщину… монстра. Ее щеки покраснели, и парню вновь пришлось напоминать себе, что напротив него сейчас находился Гримм и враг.
Враг, который его поцеловала, словно они были любовниками. Враг, что вызывала у него некоторое возбуждение и была – следовало признать – очень милой, когда пыталась не смотреть ему в глаза.
Рен совсем не был склонен ни к использованию грязных ругательств, ни к тому, чтобы испытывать бессмысленное удивление, но все же – какого х*я тут только что произошло?!
К сожалению, озвучить этот вопрос оказалось не так уж и просто:
– Бвах?
Парень все еще ощущал вкус ее поцелуя, и тот ничуть не был похож на кровь, прах или демоническое пламя. Девушка напоминала ему о ягодах черешни и солнечных днях, свежем ветре и зажженных свечах.
– Бвах? – повторил Рен.
Да, это было далеко не самое лучшее его выступление.
– Еще раз прости, – прошептала она. – Я всего лишь хотела почувствовать, каково это… хотя бы один раз.