Хлопнув парня по плечу, Янг тут же подняла его на ноги.
– Вот это настрой.
Они сумели объединиться со своими товарищами по команде, когда Норе наконец удалось спасти Блейк. Ну, или когда Хентакль позволил ей это сделать, не желая слишком далеко отходить от своей подзащитной. На короткий момент наступила полная тишина, которую никто из них не хотел нарушать. Но практически тут же раздался хорошо знакомый голос:
– С дороги, – прорычал Торчвик. – Да двигайтесь вы уже. Хватит стоять словно идиоты!
Преступник сумел наконец пробиться в комнату, оставив за спиной толпу испуганных фавнов, все еще опасавшихся выходить из коридора. Затем он стряхнул со своей куртки заметную лишь ему одному пыль и посмотрел на Хентакля.
– Ты как раз вовремя. Я уже начинал опасаться, что произойдет самое худшее.
Взгляд пылавших глаз монстра остановился на мужчине, а из его рта вырвалось раздраженное шипение.
– Эм… б-босс?.. – неожиданно занервничал Торчвик. Качнувшееся в его сторону щупальце заставило каплю пота скатиться по его лицу. – Ты же помнишь, на чьей ты стороне, да?
Казалось, что либо Хентакль позабыл об этом, либо этот факт его вообще ничуть не волновал. И Янг совсем не спешила как-либо напоминать о себе, раз уж существовала вероятность того, что эти двое сейчас подерутся. Но разумеется, подобного все же не произошло. Та, кого они до этого принимали за Хентакля, обняла настоящего монстра за пояс, заставив его замереть на месте. Если они при этом и обменивались какими-то сообщениями, то Янг этого не заметила.
Наконец Хентакль кивнул и заговорил злым и надтреснутым голосом:
– Роман.
– Д-да.
– Уноси.
– Уносить?..
Преступник вскрикнул, когда к нему вновь потянулось щупальце. Но оно не стало его атаковать, как он, безо всякого сомнения, боялся. Вместо этого щупальце ухватило его за запястье и подтащило поближе к монстру, а затем подтолкнуло в сторону самки. Торчвик был вынужден придержать свой котелок, чтобы он не слетел с его головы при всех этих перемещениях.
– О, правильно. Унести ее в безопасное место. Ты же именно это имел в виду, да?
Хентакль лишь дернул головой, не став ему ничего отвечать. Самка зажала мужчине рот своей рукой и что-то прошептала ему на ухо, а затем они оба покинули комнату через разрушенную стену.
Янг решила даже не пытаться их останавливать. Пусть руки Романа и были сейчас заняты, но он все еще оставался довольно сильным Охотником, способным справиться с любым из них. А может быть, и с двумя сразу. Им сейчас вполне хватало и одного единственного Хентакля, с которым они могли и не совладать даже всей своей командой. Так что девушка просто воспользовалась возможностью перевести дух и немного осмотреться.
Итак, существовало как минимум два Хентакля… то есть два человекообразных Гримма, поскольку Хентаклем они нарекли именно того монстра, что остался вместе с ними в комнате. И те могли как-то общаться между собой, а заодно демонстрировали еще и заботу друг о друге, о невозможности чего говорили все доступные ей знания о Гриммах.
Чувства…
Честно говоря, существование подобных монстров давным-давно должны были обнаружить. Гриммы, способные испытывать различные чувства и, вполне возможно, принимать на их основе довольно взвешенные решения, ничем не отличавшиеся от таковых у людей. И если с ними возможно будет договориться, то ученые согласятся с тем, чтобы им откусили руки, лишь бы позволили задать этим существам кучу вопросов. А Ублек наверняка просто упадет в обморок от счастья.
Но то, что Хентакль был способен испытывать эмоции, несло с собой и весьма заметные минусы. Особенно в их положении, когда единственным значимым чувством монстра оказалась ярость. И это была отнюдь не бездумная агрессия обычных Гриммов, но чистый гнев, порожденный их собственными действиями по отношению к женской особи его вида. Наверное, и сама Янг чувствовала бы сейчас то же самое, если бы кто-нибудь так обошелся с Руби. И это сравнение делало Хентакля гораздо более понятным и человечным для нее, несмотря на все его красные глаза, костяные пластины и вздувшиеся вены.
– Нам вовсе не нужно с ним сражаться, – неожиданно произнес Рен.
– Что ты делаешь? – прошипела Блейк.
– Я думаю, что мы вполне можем с ним договориться, – ответил ей парень. – Они же разумны. Оба.
Рен сделал осторожный шаг в сторону монстра.
– Моя команда пришла сюда, чтобы спасти меня. А ты – чтобы спасти ее. Так позволь нам просто уйти отсюда, – он развел свои руки в стороны. – Нам нет никакого смысла сражаться друг с другом.
Ну, кроме того, что он являлся Гриммом, а они были Охотниками. А еще Хентакль работал вместе с Торчвиком и Белым Клыком и был их врагом задолго до похищения Рена. Янг поспешила воспользоваться моментом, чтобы тихо вызвать подмогу при помощи своего свитка. Разумеется, она совсем не желала втягивать во все это еще и Жона или свою собственную сестру, но умирать ей хотелось и того меньше. Сейчас бы им весьма пригодилась ‘неуязвимая’ Пирра Никос.
***
Стук сердца отдавался в его черепе, а мир выглядел так, будто он смотрел на него сквозь красные линзы. Какой-то голос в голове все время кричал его имя, но пока его вполне можно было просто игнорировать. Его сестра наконец оказалось в безопасности, так что между ним и этими четырьмя людьми теперь не имелось абсолютно никаких преград. А еще в коридоре толпились многочисленные жертвы, так и сочившиеся сладким страхом, паникой и ужасом.
Один из людей что-то сказал. И еще этот человек показался ему каким-то знакомым, но сейчас детали просто ускользали от его внимания, а произнесенные слова никак не хотели складываться в понятные фразы, а потому не несли в себе абсолютно никакого смысла. До его ушей доносилось лишь жужжание и назойливый голос, призывавший его остановиться.
Надо было как-то заставить этот голос замолчать. Да, заткнуть их всех.
– Берегись! – крикнула желтоволосая девушка, отбрасывая этого говоруна в сторону.
Одно из его щупалец ударило именно туда, где тот только что стоял, раскалывая бетон пола. В воздух поднялось облако пыли, но он не обратил на это никакого внимания, ринувшись прямо сквозь него и атакуя черноволосую девушку, от которой отчетливо пахло какими-то сожалениями. Но прежде, чем он сумел ее добить, его отбросила в сторону другая – с оранжевыми волосами – прижимая рукоять своего оружия к его горлу и пытаясь свалить его на пол. Он отшагнул назад, заставив ее удивленно вскрикнуть, а затем толкнул с такой силой, что ее ноги оторвались от пола. Одно из щупалец стегнуло девушку в воздухе, заставив обрушиться вниз и покатиться по бетону с весьма приятным для его слуха криком.
С ними вообще оказалось очень забавно играть. Прикончи он их сразу, и точно не смог бы получить такого удовольствия. Гораздо приятнее было заставлять их кричать и молить о пощаде. Он развернулся, чтобы найти себе очередную жертву, и тут же заметил прыгнувшую к нему желтоволосую.
Ее глаза оказались точно такими же красными, как и его собственные. И она была очень зла. Залюбовавшись красотой подобного сочетания, он как-то упустил из виду ее кулак, прилетевший ему в лицо. Боль от столкновения с металлической колонной оказалась довольно слабой, но зато довольно приятно бодрила. Его щупальца подхватили злополучную железяку и согнули ее вдвое – просто так, от полноты чувств. Крыша затрещала, потеряв еще одну из своих опор, а его враги сгруппировались вместе под его полным предвкушения взглядом. В конце концов, должны же они показать перед своей смертью все, на что были способны.
“…-он”, – продолжал надрывать голос. – “Сто-…”
Он потряс головой, пытаясь избавиться от этого источника раздражения. А когда у него так ничего и не получилось, решил заставить его замолкнуть другим способом, ринувшись в бой. Он целился в ту самую девушку, от которой пахло сожалениями, но она с хлопком растворилась в воздухе, оставив вместо себя что-то, что точно не являлось человеком. Он проигнорировал эту штуку, бросившись к желтоволосой.