“Нам нужно срочно уходить”, – нервно произнес Реми.
“Что вообще происходит?”
“Не знаю”.
Земля под его ногами вздрогнула.
– Что это? – спросила продавщица, встревожено оглядываясь вокруг. – Землетрясение? Вы тоже это почувствовали?
– Да, – кивнул Жон, застегивая последние пуговицы. – И я понятия не имею, что это было.
В его голове почему-то возник чуть смазанный образ серебряных глаз Руби. Сердцебиение, набатом раздававшееся до этого в его черепе, тут же стихло, сменившись каким-то смутным беспокойством.
– Думаю, вам стоит закрыть на сегодня свой магазин, – произнес он.
– Что? Почему?
– Я… я не знаю, – признался Жон. – Просто… вам следует уходить. И как можно быстрее.
Женщина уставилась на него.
– В-вы меня пугаете. Это что, угроза?
– Нет. Просто… мне кажется, что где-то рядом находятся… Гриммы…
Да они были очень близко. Парень их чувствовал где-то внизу. Под землей?
– Гриммы? – рассмеялась продавщица. – Мы же в самом центре города. Вряд ли они могут появиться где-то здесь.
– Да, знаю… – Жон закрыл свои глаза. – Извините, мне нужно идти. И спасибо за рубашку.
– Сэр, ваша сда-…
– Оставьте себе! – крикнул парень, выскакивая из магазина на улицу. Это была площадь где-то в центре города – посреди торгового квартала и не слишком далеко от того места, где он недавно сражался со своими друзьями. Ну, недалеко по стандартом того, кто мог пробежать весь этот город и ничуть при этом не запыхаться.
“Я тоже это чувствую”, – произнес Реми, отвечая на так и не заданный вопрос. – “Злость, ярость, гнев… и все такое сильное”.
Да, эта фраза очень хорошо описывала то, что Жон сейчас ощущал. Здесь не было ни страха, ни ужаса, чей вкус он все еще прекрасно помнил. Это оказалось намного более темными и даже какими-то первобытными чувствами. Чистейшая ярость, смешанная с безнадежностью и погружавшая в самые глубины отчаяния. Более того – Жон чувствовал, как оно привлекало к себе Гриммов. Но откуда они могли здесь взяться?
И чего сейчас точно не хватало, так это его собственного гнева. Чего бы там Руби с ним ни сделала, но этого оказалось достаточно, чтобы больше не впадать в ярость. Но все было далеко не так радужно, как могло показаться со стороны. В голове парня вновь раздавался стук сердца, а из его носа закапала кровь. Он упал на колени, схватившись за нее обеими руками. Чужие эмоции захлестнули Жона, сжигая изнутри. Это было все равно, что оказаться в океане безо всякой возможности что-либо сделать. Даже выпустить излишки через свою собственную ярость парень сейчас был не в состоянии.
– Эй, сынок, – окликнул его кто-то. – С тобой все в порядке?
– Уходите! – крикнул Жон. С трудом поднявшись на ноги, он потянулся за мечом только для того, чтобы обнаружить его отсутствие. Тот остался где-то там, где произошло превращение в Хентакля. Но даже само это действие заставило собравшуюся толпу отпрянуть от него.
Осознание пришло секундой позже. Сюда приближались Гриммы.
– Уходите! – закричал парень, размахивая руками. – Бегите! Спасайтесь!
Некоторые отступили еще на шаг, другие просто отвернулись от него и двинулись по своим собственным делам, предпочитая делать вид, будто не замечали очередного безумца. Но очень многие продолжали на него смотреть. Именно к ним Жон и шагнул.
– Уходите, пока Гриммы не пришли сюда!
– Гриммы? О чем ты-?..
Мужчина, желавший задать ему вопрос, замер, когда земля снова затряслась. Они все замерли, с неожиданным страхом глядя на то, как трескался еще недавно такой прочный асфальт. Именно это и требовалось Жону. Набрав в легкие воздуха, он закричал изо всех своих сил:
– БЕГИТЕ!
В этот раз они его послушались. Поверили ему эти люди или же нет, но появившиеся трещины в земле заставили их действовать. Мужчины и женщины в панике разбегались. Жон должен был последовать их примеру, но его захлестнуло волной новых эмоций – их страхом. Он вновь рухнул на колени, вцепившись руками в свою голову, а кровь снова полилась из его носа, стекая по подбородку.
– Почему… почему это так больно?!.
“С-слишком много всего…” – выдохнул Реми. – “Они не обучены и не тренированы… и очень сильно боятся. Страх, паника, ярость, гнев, злость…”
Так вот, значит, что испытывали обычные люди – те, кто не обучался на Охотников. Жон слишком сильно привык к тем, кто не позволял эмоциям брать над собой верх. И хотя он уже бывал в Вейле, но еще никогда не сталкивался ни с массовой паникой, ни с той яростью, что поднималась сейчас из-под земли.
Потрескавшийся асфальт рядом с ним вздулся, разлетаясь кусками во все стороны.
***
Это было самой настоящей катастрофой.
Синдер неслась по коридорам Бикона, не обращая никакого внимания на удивленно смотревших ей вслед студентов и преподавателей и лишь изредка бросая равнодушные извинения тем, кто не успевал вовремя отпрыгнуть с ее пути. Позади девушки бежала Эмеральд, пытаясь от нее не отстать и извиняясь перед теми, кого пропустила Синдер.
Эта тупая идиотка! Нет, не Эмеральд, разумеется, а Лаванда. Никого не предупредив, похитила одного из друзей Жона, да еще и так неудачно подгадав момент.
Из очередного коридора появилась знакомая фигура с растрепанными серебристыми волосами и глупой улыбкой на лице. На шее Меркури были ясно различимы следы засосов. В обычное время она превратила бы его в пепел, но в данный момент имелись проблемы и посерьезнее.
– Синдер, я очень винова-…
– С дороги! – рявкнула девушка, отталкивая его в сторону. – У меня сейчас нет на это времени.
– Что вообще произошло? – спросил парень, подстраиваясь под скорость ее бега. Они наконец покинули здание Академии и поспешили к посадочным площадкам Быкоглавов.
– На Жона напали прямо посреди города, – пояснила Синдер, чувствуя, что все же успела сбить дыхание.
– И? Я понимаю, что ты за него волнуешься, но уж он-то точно сумеет постоять за себя.
– Все не так просто, идиот. Вспомни, что у нас на сегодня было запланировано! Вчера, во время танцев, я проникла в башню МКП, чтобы Вейл лишился возможности вызвать помощь из других стран, – произнесла девушка, видя, как на лице ее подчиненного тут же стало появляться беспокойство. – Ага. Если все пройдет по плану, то это случится именно сегодня. И Жон, оказавшийся как раз в самом эпицентре, нам там совсем не нужен.
– А нельзя просто все отменить?
Синдер покачала головой. Сейчас уже было невозможно как-либо повлиять на эти события. Занимайся этим делом Роман, и они сумели бы задержать вторжение на несколько дней. Но, к сожалению, теперь всем заправлял отнюдь не он – ее бывший подчиненный решил примкнуть к Лаванде, оставив Синдер в одиночку разбираться с Адамом. И хотя того оказалось гораздо сложнее контролировать, но зато и фавны под его руководством работали куда эффективнее. Девушка ничуть не сомневалась в том, что все пройдет строго по графику.
– Вот дерьмо, – выдохнул Меркури. – Насколько все плохо?
– Гриммов привлекают негативные эмоции, – ответила она. – А люди их создают. Жон представляет собой и то, и другое одновременно, так что просто не может остаться в равновесии. Как именно на него все это повлияет – даже его собственные эмоции – не могу предсказать ни я, ни сама Салем.
– Получается, что он, используя свои эмоции, может впасть в ярость, которая приведет к появлению новых эмоций, отправляя его в бесконечный цикл?
– Не знаю.
Эмеральд встала рядом с ними, посмотрев в сторону Вейла.
– А что с ним произойдет, когда весь город неожиданно впадет в панику? – спросила она.
– Тоже не знаю.
Синдер прикусила губу. В ее планах он должен был валяться без сил после танцев в безопасности Бикона и вдали от основных событий. И если бы не дурость Лаванды, то именно так все бы и получилось. А теперь Жон оказался в самом центре надвигавшейся катастрофы.
Со стороны Вейла донесся грохот взрыва, а в воздух поднялся столб дыма. Находившиеся неподалеку студенты собрались у обрыва, глядя на город и перешептываясь.