– Как ты думаешь, Гриммы могут влюбляться?
Жон замер.
– Эм?
– Я хотел бы узнать, имеют ли Гриммы возможность испытывать чувство любви.
– Э?!
Рен еще раз вздохнул. Все было именно так, как он и предполагал. Но Жон уже показал свою позицию по этому вопросу, так что вряд ли воспримет подобную информацию слишком уж плохо.
– Я солгал, когда говорил, что совсем ничего не помню. И я буду очень тебе благодарен, если ты никому об этом не станешь рассказывать. Меня похитила женщина из того вида, к которому принадлежит Хентакль. И она призналась, что… что испытывает ко мне какие-то чувства.
Его друг уставился на него круглыми глазами.
– А еще она меня поцеловала, – добавил Рен.
Последнее заявление вызвало куда более бурную реакцию. Жон вскочил на ноги, но, споткнувшись о свой стул, рухнул на стол, тут же скатившись с него на пол. А затем уже оттуда раздался его удивленный голос:
– ЧТО?!
========== Глава 55 - Звуки родного стойла ==========
Руби далеко не в первый раз находилась в кабинете директора, но обычно это случалась все же из-за Янг. Та могла, например, снести спортзал в Сигнале, избить каких-нибудь парней, которые пытались к ней приставать, или даже снести этот спортзал теми самыми парнями, что так неосторожно к ней привязались. Но девочка еще не привыкла к тому, чтобы по своей воле приходить к самому Озпину.
Высунув голову из лифта, Руби уставилась на сидевшего за столом и работавшего с какими-то документами директора. Его выражение лица сейчас чем-то неуловимо напоминало недовольную Вайсс. Прикусив губу, девочка подумала о том, что вполне могла бы прийти и как-нибудь в другой раз.
– Мисс Роуз, вы собираетесь зайти внутрь или решили поселиться в моем лифте?
– Ик! – она выпрыгнула из кабины, позволяя позолоченным дверям, ранее ей удерживаемым, наконец закрыться. Лифт тут же с едва слышимым жужжанием уехал куда-то вниз, оставляя ее один на один с Озпином. – Эм, здравствуйте?
Со стуком положив ручку на стол, директор посмотрел на Руби, немного приподняв свою бровь.
– Здравствуй, – ответил он ей. – Я могу тебе чем-нибудь помочь?
Озпин явно заметил, как девочка перетаптывалась с ноги на ногу, стараясь протереть в полу дыру, в которой можно было бы спрятаться, и устало вздохнул.
– Не хочешь присесть?
Руби с облегчением приняла его предложение, в мгновение ока оказавшись на нужном стуле.
– Извини, что на этот раз у меня нет печенья, – улыбнулся Озпин. – Но я думаю, что ты пришла ко мне вовсе не из-за него. Так чем именно я могу тебе помочь?
– Это… мои глаза…
Директор кивнул.
– Да, это твои глаза.
– И я только недавно вышла из комы.
– Я слышал об этом. Надеюсь, что ты уже окончательно поправилась.
– Да, спасибо, – улыбнулась Руби, но тут же осознала, что разговор начал уходить куда-то в сторону. – Дядя Кроу сказал, что все это произошло именно потому, что у меня серебряные глаза.
– Правда? Довольно поэтичный образ.
– А еще он упомянул, что вы можете рассказать мне об этом куда больше него, – не дала ему уйти от ответа девочка.
– Хм, а вот это было весьма некрасиво с его стороны.
– Так это же мой дядя, – хихикнула Руби. – Эм, в общем, тогда в бою что-то произошло, и мне стало очень больно, а Хентакль почему-то убежал, пока я лежала без сознания. Папа, конечно, говорил, что не стоит сразу же делать выводы, но здесь же все совершенно очевидно! И поэтому я пришла к вам, сэр.
– А что заставляет тебя думать, будто мне что-то известно об этом феномене? – спросил директор, взяв в руки кружку кофе.
– Кроме того, что так мне сказал дядя Кроу? – поинтересовалась в ответ девочка.
– Да, кроме этого.
– Мои глаза – серебряные.
– Это так.
– И именно этот факт вы отметили, когда мы в первый раз встретились…
С таким выражением лица, какое сейчас было у Озпина, наверное, можно было бы выиграть целый покерный турнир.
– И это тоже верно.
– Я тогда не придала значения вашим словам, но теперь они показались мне довольно странными, – несколько бессвязно произнесла Руби. – Я имею в виду, что большинство людей при встрече не напоминают мне о том, какого цвета у меня глаза. По крайней мере, мне так кажется. И Янг подобного тоже никто никогда не говорил, кроме того парня, что заявил ей, будто у нее отличные сиськи и-…
– Давай не будем сейчас обсуждать грудь твоей сестры, – прервал ее директор. – Если, конечно, ты пришла сюда не для того, чтобы поговорить именно об этом.
– Ладно… – немного нервно рассмеялась девочка, почесав свой затылок. – Но я знаю, что вы что-то знаете о моих глазах, и считаю, что тоже имею право это знать. Это же мои глаза.
Тяжело вздохнув, Озпин поставил на стол свою кружку, а затем, отодвинув в сторону документы, опустил свой подбородок на сцепленные в замок руки.
– Я действительно кое-что знаю о твоих глазах, – признался он, ничуть не удивив этим Руби. – Но боюсь, что эта информация вряд ли сможет полностью тебя удовлетворить.
– Все равно это будет лучше, чем ничего, – подалась вперед девочка. – Мне нужно узнать хоть что-нибудь…
Ей требовались сейчас хоть какие-то ответы, пусть даже они будут нести с собой новые вопросы. Руби не могла просто проигнорировать тот факт, что ни с того ни с сего взяла и впала в кому. Особенно если это грозило в любой момент повториться!
– Тогда я должен рассказать историю о глазах, подобных твоим. Она берет свое начало еще до появления Охотников и даже самих Королевств. Тогда те, кто рождались с серебряными глазами, становились величайшими из воинов, о которых только знал наш мир. Они были лучшими из лучших, и, если верить легендам, то одного их взгляда хватало, чтобы повергнуть любого Гримма. И потому те боялись их словно огня.
Девочка подалась еще немного вперед.
– И?!
– И все, – ответил ей Озпин, вновь взяв в руки свою кружку. – На этом история заканчивается.
Руби уставилась на него, приоткрыв свой рот.
Директор спокойно сделал глоток кофе.
– Но как же так?! – завопила она, откидываясь на спинку стула.
– Не стоит кричать, мисс Роуз. Я же предупреждал, что знаю не так уж и много. Надеюсь, что это все же сможет чем-нибудь тебе помочь.
– П-помочь?! – застонала Руби, хватаясь обеими руками за свою голову. – Да вы же не сказали мне практически ничего! Какими были эти воины? Чем именно они оказались настолько опасными для Гриммов? Какими свойствами обладают мои собственные глаза? И почему я вообще тогда впала в кому?
– Хорошо, отвечу в том порядке, в котором были заданы эти вопросы: я не знаю, я не знаю, я не знаю и – веришь ли ты мне или нет – этого я тоже не знаю.
Руби стиснула зубы и едва слышно заскулила.
– Не надо издавать настолько жалобные звуки. Хотя у нас и нет никаких четких ответов на все эти вопросы, но это ничуть не мешает нам сделать несколько довольно важных предположений. Итак, то, что Гриммы боялись этих глаз, можно считать подтвержденным фактом, если судить по тому, как быстро от тебя убежал Хентакль. А поскольку всем нам известно, что Гриммы отнюдь не склонны к излишней трусости, то можно смело утверждать, что твой взгляд оказал на него довольно деморализующий и даже, скорее всего, разрушительный эффект.
– Это что, какое-то оружие? – чуть встрепенувшись, спросила Руби. – И я смогу пускать из своих глаз, например, лазерные лучи?
А то все это ‘древнее наследие величайших воинов’, конечно же, было просто замечательным, но если у нее все время будет болеть голова, то, может быть, стоило как-нибудь обойтись и без этого?
Впрочем, кого она обманывала – ради лазерных лучей можно было и потерпеть!
– Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть твою мысль насчет лазеров, – пожал плечами Озпин. – Но стоит считать это не каким-то там оружием, а скорее чем-то вроде Проявления. Особенно если учесть то, что оно, похоже, передается по наследству. У твоей матери должна была иметься точно такая же способность, но этого так и не произошло.