Все живые существа испытывают потребность в размножении – то есть передачи своего наследия потомству. Люди же стали тем редким исключением, что отдает предпочтение получению удовольствия от самого процесса, лишь изредка прибегая к основной функции этого природного механизма. Так что же на этот счет можно сказать о Гриммах? Имеют ли они необходимый для подобного типа размножения функционал, и если да, то как именно все это у них устроено? Пока что не имеется ни единого доказательства того, что у Гриммов вообще бывают детеныши. Но всем нам прекрасно известно о том, что они все же могут со временем расти и развиваться, а чудовища относительно небольших размеров иногда встречаются в наших лесах. Так что Гриммы либо должны иметь возможность размножаться, либо их численность пополняется из какого-то другого источника.
Разумеется, отсутствие каких бы то ни было свидетельств существования детенышей вовсе не означает отсутствия этих самых детенышей. Возможно, что все те, кто все же смогли их увидеть, не сумели выжить и рассказать нам об этом. Или же подобные инкубаторы просто находятся на каких-то недоступных людям территориях. А если учесть ту опасность, что представляют для человечества все новые и новые поколения чудовищ, то очень даже вероятно, что все более-менее уязвимые места подобного рода оказались давным-давно уничтоженными Охотниками. Поэтому весьма возможно, что в наши дни Гриммы действуют по точно такому же принципу, что и некоторые виды рыб, каждый год отправляющиеся на нерест в одну и ту же местность.
Вздохнув, Блейк перевернула страницу. Это все, конечно же, было очень интересно, и имейся у нее чуть больше времени, девушка наверняка изучила бы этот вопрос немного подробнее, но сейчас она искала несколько другое. Такое, о чем вряд ли говорилось в этой книге.
Могли ли люди и Гриммы порождать своего рода гибридов?
Именно ими, похоже, и являлись Хентакль и эта его женская версия. Разумеется, тут мог иметь место совсем другой механизм их появления на свет, никак не связанный с тем, как это делали другие млекопитающие, но их сходство с людьми были слишком уж очевидно. Если только Хентакль не является своего рода паразитом, управлявшим телом своей жертвы. Впрочем, в этом Блейк сильно сомневалась, потому что тогда Рен тоже оказался бы заражен.
Хотя… Нет. Никто не смог бы так хорошо изобразить это страдание по утрам, когда Нора требовала от него блинчиков. Ни один Гримм не сумел бы выдать такую смесь гнева, раздражения и невероятного спокойствия одновременно.
И все же эта женская версия Хентакля с ним целовалась, причем по-настоящему. Блейк видела немало целомудренных поцелуйчиков и даже сама принимала участие в некоторых из них, но это?.. Рену очень повезло, что Нора так ничего и не заметила.
А еще это существо его похитило, что говорило о довольно высоком уровне планирования своих действий. Итак, женская версия Хентакля – надо будет придумать ей какое-нибудь подходящее имя – выкрала Рена из Бикона, намереваясь с ним… что-то сделать.
Щеки Блейк немного покраснели, а она сама осмотрела библиотеку поверх своей книги. К счастью, никто не обращал на нее никакого внимания. Отлично.
Кхем…
Но если это существо поступило именно так, то не значило ли это, что настоящий Хентакль имел точно такие же намерения? Ходили некоторые слухи о его отношениях с Романом, и несколько недель назад они сами что-то такое наблюдали – в тот самый раз, когда столкнулись с ним в доках. Кроме того, он что-то собирался сделать с Баном (или как там звали этого сталкера).
А еще Хентакль взял в заложницы Руби. Но Блейк все же сомневалась в том, что он хотел что-то сотворить с девочкой, поскольку слишком уж быстро ее отпустил. Нет, ему нужна была вовсе не Руби. Единственной девушкой, к которой Хентакль продемонстрировал хоть какой-то интерес, оказалась… ну…
Оказалась она сама.
– Он даже напал на двух членов Белого Клыка, чтобы меня защитить, – прошептала Блейк. А это была именно ее защита, если судить по его же собственным словам и пылавшему в нем тогда гневу… И тому, как Хентакль шел к ней, а затем прижимал к контейнеру, пока… ну, пока Роман не оказался в беде, заставив Гримма бросится ему на помощь.
Но что именно Хентакль собирался с ней сделать? Неужели один лишь внешний вид Блейк вызывал в нем какое-то первобытное желание? Некоторые больные на голову расисты и подсевшие на порно идиоты утверждали, будто у фавнов существовала некая ‘течка’ – в качестве еще одного ‘доказательства’ того, что они ничем не отличались от животных. Но могло ли так случиться, что нечто подобное было у Хентакля и других Гриммов его вида? Чего бы там ни говорили различные дегенераты, фавны все же не являлись наполовину животными – тут все было гораздо сложнее. Но тот же Хентакль мог действительно оказаться полугриммом-получеловеком, что дало бы ему некоторые возможности и тех, и других.
И если Фемтакль решила как-то соблазнить Рена, то не значило ли это, что Хентакль пытался что-то подобное проделать и с самой Блейк?
Она припомнила, что уже видела что-то такое в своих книгах, пусть там и была всего лишь выдумка. Или должна была быть выдумка. Боги, девушка и читала-то это всего лишь пару раз… ну, четыре, а может быть, и пять, если быть до конца честной.
– Это какое-то безумие, – прошептала она.
– О чем это ты? – спросила у нее Нора.
Блейк захлопнула свою книгу с такой силой, что сама себе прищемила палец. Но даже это не помешало ей натянуть на лицо самое невинное выражение, на которое она только была способна.
– Ни о чем!
– Все это довольно подозрительно, – заметила Янг.
– Что? Да ничего подобного, – все трое ее товарищей по команде сейчас стояли перед Блейк, причем обе девушки смотрели на нее с некоторым любопытством, а вот взгляд парня уперся именно в ее книгу. Но сама Блейк была рада завести себе хотя бы одного союзника, пусть даже его содействие и придется выбивать при помощи шантажа. – Я всего лишь читала. В этом нет абсолютно ничего необычного. А вот что действительно подозрительно, так это то, что вы с Норой вообще оказались рядом с библиотекой. Что вы здесь забыли?
– Тебя, – усмехнулась Янг. – И чего бы ты там ни думала, но я все же умею читать.
– Уметь и читать – это совершенно разные вещи.
– Ага, как, например, библиотека и Фестиваль, – улыбнулась Нора.
Блейк уставилась на нее.
– Что?
– Фестиваль, – медленно, словно для ребенка с задержкой в умственном развитии, повторила девушка. – Тут расположена библиотека, а там проходит Фестиваль. И ты сидишь именно в библиотеке, хотя могла бы пойти на Фестиваль со своей крутой командой и самой лучшей на свете напарницей.
У Блейк ушла пара секунд на то, чтобы понять, о чем вообще сейчас говорила Нора. Но за это время ее подруги уже успели зайти с разных сторон и подхватить девушку под руки.
– Что это вы делаете? – прошипела она.
– Ведем тебя на Фестиваль, конечно же, – рассмеялась Нора. – А как ты думаешь, что еще мы можем делать?
– Совершать большую ошибку.
– Да? Странно, но мне так не кажется, – пожала плечами ее напарница. – Впрочем, время нас рассудит.
Колокольчик на шее Блейк звенел практически не переставая, пока Янг с Норой тащили ее из библиотеки. Чуть задержавшийся Рен подобрал оставшуюся на столе книгу, а затем последовал за своей командой.
– Фестиваль Вайтела бывает лишь раз в два года, Блеки, – сказала Нора. – И ты не можешь все это время прятаться в библиотеке.
– Спорим, что могу, – прошипела та, чувствуя себя так, словно была какой-то маленькой девочкой, которые родители тащили на экскурсию. И это ощущение лишь усилилось, когда ее засунули в Быкоглав, курсировавший между Академией и стадионом Согласия. – По крайней мере, мне кажется, что это утверждение стоит проверить.
– Когда я стала твоим партнером, то дала обещание помочь тебе вылезти из своей раковины, – вздохнула Нора, словно и вправду что-то вспоминая. – И сегодня наконец настал день, чтобы его исполнить.