– С этим я не могу не согласиться. Но если он так не хочет с ней драться, то почему же не выбрал себе какого-нибудь другого противника, оставив ее сражаться с Никос? Это было бы лучше и для нас, и для него самого. Зачем настолько неприкрыто сливать этот бой?
– Возможно, это своеобразный способ намекнуть нам, кого именно Жон считает более подходящим на роль новой девы Осени, – улыбнулся Озпин, делая глоток из своей кружки. Его взгляд не отрывался от экрана, где два подростка сражались на высоких скоростях так, чтобы ни в коем случае не навредить друг другу. – Но пока я уверен лишь в одном – чувства между ними очень сильны.
– Согласна, – кивнула Глинда. – Должно быть, это действительно любовь.
***
Аргх! Она собиралась оторвать этому идиоту голову и засунуть ее в его же собственную задницу. Или притащить назад в Земли Гриммов, крепко привязать к стулу и закинуть получившуюся конструкцию в комнату Тириана как раз во время очередной молитвы этого безумца во славу его Богини. Или что-то еще в том же духе, но сначала, разумеется, оторвет ему что-нибудь ненужное!
– Ты – самый надоедливый человек из всех, с кем я когда-либо имела дело! – прорычала Синдер, перехватывая запястье Жона, когда он наносил удар над ее плечом. Вывернув ему руку, она повернула парня к себе так, чтобы он мог видеть ярость в глазах девушки. – Сначала убежал из дома и порушил все мои планы насчет Хейвена. Затем у тебя хватило безрассудства сопротивляться попыткам твоей матери вернуть тебя обратно, а теперь еще и это? Ты выставил меня полной дурой!
– П-понятия не имею, о чем ты говоришь.
Этот ответ привел Синдер в еще большую ярость. Схватив его за обе руки, она оттолкнула Жона от себя ногой с такой силой, что чуть не повредила ему плечевые суставы. Но все же расчет оказался верен – ему стало очень больно, но он все же не покалечился, что, впрочем, было и не удивительно, если вспомнить о его нечеловеческой живучести.
– Хватит уже этого балагана, братик. Именно я тебя вырастила. И я прекрасно вижу, когда ты мне врешь. Дерись со мной как следует.
Жон что-то тихо пробурчал, но так и не сделал ни единой попытки освободиться. Его глаза на секунду покраснели, но тут же вернулись к своему обычному темно-синему цвету. А вот это как раз и являлось тем, чего девушка видеть сейчас никак не желала. Их ситуация и без того была весьма опасна, чтобы ее брат еще и утратил над собой контроль. В конце концов, этот бой она сливала во многом для того, чтобы предотвратить его превращение.
– Чего ты надеешься получить, проиграв мне? – спросила Синдер, отскакивая от Жона и нанося серию быстрых ударов. В этот раз она целилась точно по нему, вызвав в толпе зрителей крики одобрения. Девушка успела вовремя схватить его за воротник, не давая притвориться избитым и свалиться на землю. – В чем смысл всего этого? Для чего ты прикладываешь столько усилий?
– Я-я не могу тебе это сказать.
– Почему?
– Просто не могу. Но тебе нужно победить в этом турнире.
– Для меня эта победа ничего не значит. Я вообще никогда не собиралась в нем побеждать, – парень выглядел настолько пораженным, что Синдер рассмеялась. – Это всего лишь школьный турнир, Жон. С чего ты вообще взял, что меня хоть капельку заботит что-то настолько мимолетное, как сомнительная слава самой крутой студентки в Королевствах? Есть лишь один человек во всем Биконе, с которым я хотела бы встретиться и окончательно уладить все наши разногласия.
– Тогда я приказываю тебе победить меня, – произнес он, пробуя новую тактику. Синдер должна была признать, что оказалась впечатлена… ну, самую малость. – Я являюсь принцем Гриммов, так что-…
– Не так громко, мой принц, – усмехнулась девушка, нанося ему удар коленом в живот. Жон согнулся вдвое и умолк. – Не стоит произносить что-то подобное на публике. Кроме того, твоя мать уже давным-давно дала мне разрешение не подчиняться тебе. Иначе как бы я смогла, например, убедить тебя вернуться домой, если бы ты просто приказал мне перестать тебя доставать?
– Т-тем более, что ты не особенно и старалась.
Синдер замерла.
– Извини, что?
– Ты никогда не пыталась убедить меня вернуться домой, потому что в случае успеха тебе пришлось бы меня туда сопровождать, – усмехнулся парень. – Я уже говорил на эту тему с мамой и знаю, что именно она тебе приказывала.
– Т-ты с ней говорил? – переспросила девушка, неожиданно занервничав. – Когда? И как именно?
– Несколько дней назад. Она рассказала мне, чем ты должна была здесь заниматься, а я поставил ее в известность, что ты к этому даже еще и не приступала, – нашел в себе достаточно наглости ухмыльнуться Жон. – Мама была не слишком довольна и даже пообещала с тобой ‘немного поговорить’.
Синдер уставилась на него, не в силах поверить собственным ушам, а ее зрачки расширились от паники, ужаса и, конечно же, гнева.
– Ты.. ты… – гнев одержал окончательную победу в этом противостоянии, заставив ее глаза вспыхнуть. – Ты на меня наябедничал?!
Ухмылка Жона стала еще более мерзкой.
– Ага.
– Ах ты мелкий гаденыш! – взвыла девушка, отшвыривая его прочь. Парень дважды перекатился по земле, но Синдер этого показалось недостаточно. Она пинком заставила его перекатиться еще несколько раз. – Поверить не могу! После всего, что я для тебя сделала! После всех тех случаев, когда я позволяла тебе читать твои глупые книжки вместо того, чтобы идти на скучные занятия к Воттсу, ты меня предал!
Салем наверняка оторвет ей голову! Разумеется, первый проступок не принес бы ей слишком уж сурового наказания, не касайся он безопасности сына ее госпожи. Мир перед глазами Синдер покачнулся, а ее взгляд вновь остановился на Жоне.
Она громко зарычала.
– Ага, извини, – произнес тот, но в его голосе не слышалось абсолютно никакого раскаяния. – Мне показалось, что она не слишком сильно на тебя разозлилась. Ну, по крайней мере, по сравнению с тем, что было бы, расскажи я ей о той встрече с красноволосым фавном, на которую ты меня притащила. Тогда еще пришлось немного подраться с военными Атласа. Вот узнай она об этом-…
Синдер не дала ему окончить эту фразу, пнув парня в голову.
– Она никогда этого не узнает! – прорычала девушка, нанося Жону удар кулаком в живот. – Потому что ты ничего ей не расскажешь! Я ясно выразилась?
Он закашлялся, сплюнув на землю.
– П-почему? Мне кажется, что ей это тоже будет интересно…
– Потому что я – твоя старшая сестра и говорю тебе ничего ей не рассказывать! – Синдер ухватила Жона за шкирку и потрясла. – Я провела долгие годы своей жизни, разбирая за тобой то дерьмо, что ты после себя оставлял. Иногда в самом что ни на есть буквальном смысле! Я кормила и развлекала тебя, целых три часа разыскивала твоего тупого выпавшего из окна плюшевого мишку по всем Землям Гриммов… Так что не мог бы ты проявить хоть капельку благодарности и держать свою варежку закрытой, когда разговариваешь обо мне со своей матерью? Уж на это-то твоих мозгов должно хватить.
Последние свои слова Синдер произнесла, схватив парня за шею и яростно его тряся, а цвет ее собственного лица уже почти сравнялся с таковым у волос этой Никос.
Проклятье. Только Жон умудрялся настолько ее разозлить – ни у кого больше ничего подобного не получалось. Но хуже того – этот ублюдок все еще ухмылялся, хотя на его лице уже практически не осталось живого места после ее ударов.
– Чего это ты тут ухмыляешься?
Парень кивнул куда-то за ее спину.
– Любуюсь своей аурой.
– Твоей чем? – Синдер обернулась и чуть не выронила его от удивления. Уровень ее собственной ауры составлял около восьмидесяти процентов, а вот у этого мелкого гаденыша – приблизился к тридцати.
– Ты же моя старшая сестра, – рассмеялся – рассмеялся! – Жон – Я знаю, как именно ты мыслишь… и чем тебя можно разозлить.
Он обманул ее. Жон Арк – этот выдающийся идиот – сумел обвести Синдер вокруг пальца. Она представила себе, как над ней будет смеяться ублюдок Воттс, как наяву услышав его мерзкое хихиканье. Жон заставил ее полностью утратить свое спокойствие и избить его.