– Постарайся избежать превращения, если в нем не возникнет жизненной необходимости, – прошептала девушка Жону. – Наш бой может привлечь к себе постороннее внимание, не говоря уже о камерах видеонаблюдения. Если ты не станешь превращаться, то мы точно сумеем объяснить свое присутствие здесь тем, что ты почувствовал Гриммов и решил уничтожить возможную угрозу гражданским.
– Я могу отдавать им приказы и в таком виде, вот только объяснить это потом будет довольно сложно…
– Оставь это дело мне. У меня уже есть подходящий план.
К счастью, Жон не стал спрашивать, в чем именно этот план состоял, потому что Синдер намеревалась просто убить любого ненужного свидетеля и очень надеялась на то, что этого им вообще не понадобится. Все же если ее брат пострадает, то Салем вполне могла оторвать ей за это голову. Пока хватало и того, что девушка уже вовлекла его во все эти игры с террористами, и меньше всего ей хотелось, чтобы о его природе узнал, например, тот же Айронвуд.
– Далеко еще? – поинтересовалась Синдер.
– Нам нужно еще ниже – примерно на пару этажей. Они где-то возле самого основания.
Скорее всего, какие-нибудь инженерные или складские помещения, большая часть из которых находилась в самом подвале. Ну, или в корпусе стадиона ниже уровня арены, если учесть, что это все-таки был летающий объект.
– Надо поспешить. Они становятся все более и более агрессивными. Что-то их явно раздражает.
– Или кто-то, – пробормотала Синдер. – Веди. Нужно со всем этим разобраться.
***
В свое оправдание Руби могла сказать, что на арене сейчас выступала ее сестра. Именно поэтому девочка и не замечала исчезновения Жона, пока не обернулась к нему, чтобы вместе порадоваться особо удачному маневру Янг.
Но куда он мог деться? Сестра наверняка сильно огорчится, если узнает, что ее парень пропустил ее же выступление. А если она огорчится, то тогда Жону будет очень больно, потому что подобное Янг обычно прощала только после хорошего спарринга.
– Он ушел около десяти минут назад, – просветила ее Пирра. – Не сказал, зачем именно, только заметил, что это очень важно. Может быть, просто пошел в туалет.
– Может быть… – прикусила свою губу Руби. Оглядевшись вокруг, она заметила, что Синдер тоже исчезла со своего места. Не так уж и сложно было предположить, что они вместе куда-то отправились, хотя девочка и не знала, куда именно.
Но Синдер как-то раз оговорилась, что была знакома с матерью Жона. А если его мать действительно являлась тем, о чем думала Руби, то… ну… тогда это было довольно сложно объяснить. Девочка хотела бы просто проигнорировать данный факт, но почему-то мысли об этом не давали ей покоя.
– Пожалуй, пойду его поищу.
Пирра удивленно на нее посмотрела.
– Мне сходить вместе с тобой?
– Не стоит. С этим я как-нибудь и сама справлюсь.
Все остальные оказались слишком увлечены боем, чтобы обратить какое-либо внимание на их разговор, поэтому Руби мысленно извинилась перед Янг за то, что собиралась пропустить часть ее выступления, и покинула трибуну. Возможно, она волновалась абсолютно напрасно, но поселившееся в ее животе чувство говорило об обратном. Может быть, в этом и имелась немалая заслуга ее паранойи, но по большей части все эти ощущения были основаны именно на ее подозрениях насчет истинной природы Жона.
И не то, чтобы девочка его за это осуждала, хотя, наверное, и должна была это делать. Нет, она ему доверяла. Просто… Руби давала своему другу шанс развеять все ее сомнения относительно него.
Хм, а разве само наличие подобных сомнений не означало, что она ему не доверяла?
– Ох, как же все это запутанно. Ну же, Жон. Разве так сложно было просто тихо досидеть до конца матча? – и ей действительно будет довольно неловко, если он и вправду направился в туалет. – Может быть, стоит на всякий случай проверить и там?
Естественно, во всем стадионе их оказалось великое множество, но девочка быстро обнаружила ближайший к их трибуне и даже не увидела рядом с ним никакой очереди. А это означало, что ее друг точно не ушел бы отсюда искать какой-нибудь другой. Она остановилась рядом с мужским, раздумывая над тем, как ей следовало поступить дальше.
– Жон? – позвала Руби. – Эй, Жон, ты здесь?
Никакого ответа она не получила. Как, впрочем, и не раздалось звука смыва унитаза или, например, торопливых шагов по направлению к двери. Как девочка поняла, большинство людей предпочитали все же потерпеть до конца матча, но если уж нужда звала… Она раздраженно притопнула.
– Жон?! Жон, пожалуйста, ответь! Ты здесь?
Возможно, стоило бы просто позвонить ему по свитку? Хотя нет. Для этого был нужен хоть какой-нибудь повод, а ‘у меня есть некоторые подозрения насчет тебя’ не слишком хорошо для этого подходил. Быстро осмотревшись, Руби сделала глубокий вдох.
– Никто ничего не узнает, – шепотом уговаривала она саму себя, перешагивая через порог. – Абсолютно никто совершенно ничего не узнает.
Девочка высунула свою голову из-за не до конца распахнутой двери, опасаясь столкнуться нос к носу с целой толпой как раз в этот момент воспользовавшихся писсуарами мужчин. К ее облегчению, там никого не оказалось. Это позволило ей окончательно просочиться внутрь и перевести дух.
Мужской туалет не слишком-то и отличался от женского, за исключением этих самых писсуаров. Они всегда казались Руби очень негигиеничными, не говоря уже о неловкости при их использовании. Когда она поделилась своими мыслями по этому поводу с Янг, та ответила, что у мужчин на этот счет существовал целый свод правил. Например, не выбирать писсуар рядом с тем, что уже был занят, и никогда-никогда не смотреть вниз.
Все это казалось ей довольно странным. Почему нельзя было вместо них понаставить побольше кабинок, как в том же женском туалете? Разумеется, мужчины умели делать это стоя, но разве кто-то силой заставлял их выбирать именно этот способ? Почему это вообще было для них настолько важно, если любой другой вариант позволял им получить ничуть не менее приемлемый результат?
– Так, я что-то отвлеклась, – внезапно осознала Руби, постаравшись отбросить в сторону все лишние мысли. Она на цыпочках прокралась мимо ряда писсуаров и, проигнорировав какой-то странный торговый автомат, продававший мятные леденцы и воздушные шарики самых разнообразных форм и расцветок, наконец достигла кабинок. Предварительно постучавшись в каждую из них, девочка осторожно толкнула дверцу первой, тут же отскочив назад. Внутри никого не оказалось.
Когда все пять кабинок оказались открыты, Руби вздохнула, уперев руки в свои бока.
– Ну и где же он?
– Где кто? – поинтересовался у нее знакомый скучающий голос.
Вскрикнув, девочка подскочила от неожиданности, еще в воздухе разворачиваясь к парню с серебристыми волосами – одному из товарищей по команде Синдер. Меркури стоял, сложив руки на груди и опершись спиной на косяк двери, а заодно не давая случайным прохожим в коридоре заглянуть внутрь.
– Итак, – протянул он. – Что ты здесь делаешь?
Руби замерла, неудержимо краснея, а ее расширенные от ужаса глаза скользнули по стенам в поисках хоть какого-нибудь выхода из этой ситуации. Грубо нарисованный пенис на одной из них был, конечно, довольно забавен, но ничем помочь ей, увы, не мог.
– Я-я? – запнувшись, произнесла она. – Я, эм… ну, я… А что здесь делаешь ты?
– Я – мужчина, – ответил ей Меркури. – И пришел в мужской, к слову, туалет. Мне кажется, что тут ничего объяснять и не требуется.
Ну да, если подумать, то это было довольно логично.
– Эм… А я как раз ищу тут мужчину, – сказала Руби.
Брови парня поползли вверх.
– Тебе же вроде бы всего пятнадцать…
У девочки ушла пара секунд на то, чтобы понять, что именно тот имел в виду, после чего она чуть не задохнулась от ужаса и стыда.
– Не для этого! Я говорила вовсе не об этом!