– А о чем же тогда?
– Я искала тут Жона!
– В мужском туалете?
– Где угодно, – выдавила из себя полностью красная Руби. – Я просто… эм, можно вообще забыть обо всем этом? Мне нужно найти Жона и вернуть его обратно на трибуну.
– Зачем? – поинтересовался Меркури, слегка отталкиваясь от стены. – Просто возвращайся туда сама и жди. Он скоро появится.
Руки девочки, которыми она прикрывала свое лицо, медленно опустились.
– Ты же знаешь, куда именно Жон отправился, да? – сообразила она.
Парень не стал этого отрицать, но едва заметное пожатие плеч и его взгляд красноречиво говорили о том, что идти ей навстречу он тоже не собирался.
– Не то, чтобы я действительно что-то об этом знал, но как он уходил, и в самом деле видел. И, вообще-то, это совсем не твое дело. Он скоро вернется назад – просто немного подожди.
– Чем он сейчас занимается?
– Это его личное дело.
– Жон ведь ушел с лидером твоей команды, верно? – задала свой вопрос Руби, пусть даже уже и знала на него ответ. – Чем они могут заниматься вместе?
– Это ее личное дело. Или даже их. Так что не пытайся им как-либо помешать, – вздохнул Меркури. – Впрочем, могу сказать, что никакой романтики там нет, если тебя волнует именно это. Идем, я отведу тебя обратно на трибуну.
Может быть, девочка и согласилась бы с его предложением, но ее сильно смущал тот факт, что он нашел ее именно в туалете, а вот воспользоваться им по назначению совсем не спешил.
– Почему ты последовал за мной? Что вообще происходит? Я знаю Жона, и он точно никуда не ушел бы во время выступления Янг.
Парень рассмеялся.
– Видимо, ты знаешь его все же несколько хуже, чем тебе кажется.
Он был в курсе. Меркури был в курсе. Похоже, вся команда Синдер знала правду о Жоне, а значит, и о его матери. Но Руби понятия не имела, что ей теперь делать с этой информацией. Она ведь не могла просто подойти к кому-нибудь и рассказать об этом, да и наличие целой команды, которая добровольно хранила подобный секрет, ее ничуть не успокаивало. Особенно когда один из них находился вместе с ней прямо в мужском туалете.
– Мне нужно идти, – сказала девочка, попытавшись протиснуться мимо него.
Меркури шагнул так, чтобы преградить ей путь.
– Обратно на трибуну?
– Конечно.
– Не возражаешь, если я составлю тебе компанию?
– Разве тебе не требовалось сходить в туалет? Ты же вроде бы именно поэтому сюда пришел, – улыбнулась Руби, надеясь, что парень не заметит паники в ее взгляде. – Я подожду тебя снаружи.
– Я вполне могу немного потерпеть, – отозвался тот. – Идем, я тебя провожу.
– Люди будут болтать о нас всякое.
– У меня уже есть девушка.
– Тогда эти разговоры дойдут и до нее.
– Вельвет не ревнивая.
Руби прищурилась.
– Ты, похоже, очень сильно желаешь отвести меня на трибуну.
– А ты не менее сильно желаешь, чтобы этого не произошло, – возразил ей Меркури.
Они уставились друг на друга. В окружении писсуаров, кабинок и раковин началась самая настоящая битва воли и выдержки. Девочка почувствовала, как по ее виску скатилась первая капля пота.
***
Терпение Синдер иссякало по мере того, как Жон уводил ее все глубже и глубже в недра Колизея Согласия. Только тот факт, что в этом не было его вины, останавливал ее от того, чтобы вызвериться на парня.
– Сколько нам еще идти? Наше отсутствие уже наверняка заметили.
– Я веду нас самым коротким путем из тех, что могу найти. Но их засунули действительно очень глубоко.
– Как Белый Клык вообще сумел протащить столько Гриммов на стадион? Это же просто невозможно.
– Я знаю только то, что говорят мне мои чувства, – ответил Жон, принюхиваясь к чему-то в воздухе. – Они уже близко – где-то на этом этаже.
Синдер выдохнула с облегчением, желая закончить наконец с этим делом и заняться охотой на Адама. Она и так довольно сильно рисковала – если их увидят где-то здесь, то это вполне могло сказаться на ее образе в глазах Озпина. Впрочем, если кто-то увидит, как они остановят Гриммов и спасут множество жизней, то на ее образе это могло сказаться и весьма положительно. И все же подобный риск ей был совсем не нужен.
– Синдер, а зачем тебе вообще понадобились силы девы?
Девушка точно не знала, задал ли ее брат этот вопрос просто от скуки, но тот выглядел достаточно невинным, чтобы можно было без особых опасений на него ответить.
– Разве это не очевидно? Я хочу их получить, потому что они мои. Я их заслужила, когда победила деву Осени.
– Это-то как раз и понятно. Но зачем ты вообще на нее нападала? Тебе действительно настолько необходимо обрести могущество?
– Необходимость не обязана совпадать с нашими желаниями. Вот ты, например, почему покинул безопасный дом и отправился в Бикон, рискуя своей жизнью?
– Потому что это было моей мечтой, – ответил Жон. – Потому что я хотел завести себе друзей.
– И мои мотивы ничем не отличаются от твоих. Я захотела получить могущество и для этого напала на деву. Дружба, может быть, и выглядит куда более безобидно, но нами обоими двигали лишь наши желания, – и как раз ее собственное было гораздо логичнее. – Кроме того, твоя мать все равно уже проявила свой интерес к обретению контроля над девами.
– Так мама с этим всё же как-то связана?
– Разумеется. Я бы никогда не стала рисковать привлечь к себе внимание наших врагов без ее на то разрешения.
– А зачем ей мог понадобиться контроль над девами?
– Лучше спроси об этом у своей матери, – ответила ему Синдер. – Если коротко, то девы – это созданное специально против нас оружие, а вся эта операция вполне может считаться простой самообороной. Но я не могу рассказать тебе всего – только то, что моей задачей является лишь обретение сил девы Осени и ничего более. Ну, если не считать присмотра за тобой.
– И для этого ты решила устроить нападение на Бикон?
– Да.
– Но почему? – спросил Жон с болью в голосе. – Зачем было заходить настолько далеко?
– А почему бы и нет? В Биконе не имелось абсолютно никого, кто был бы мне дорог. Вот ты, например, много раз нападал на членов Белого Клыка, хотя лично тебе они ничего плохого не сделали. И поступал ты так только для того, чтобы поддержать своих друзей, у которых были с ними какие-то личные счеты. Я занимаюсь примерно тем же самым, только действую в интересах твоей матери.
– Но… но это же совершенно разные вещи. Белый Клык – это террористы, и сражение с ними отличается от организации нападения на невинных людей.
Синдер закатила свои глаза.
– Когда ты уже наконец поймешь, что нельзя просто так назвать всех вокруг ‘невинными’? Все эти люди с радостью убьют тебя, если узнают о твоей сути. И сделают они это даже не задумываясь о твоих мотивах и желаниях – всего лишь из-за твоего внешнего вида.
– Они мне не враги, – твердо произнес Жон.
– Нет, конечно же. Но зато ты им точно враг. И если ты сам готов просто стоять и с улыбкой смотреть на то, как тебя начнут убивать, то я – нет. Ладно, мне уже надоел этот разговор, – сказала девушка. – Все равно тебя не переубедит даже их попытка оторвать тебе голову, так что о чем тут вообще можно спорить? Далеко нам еще?
– Они уже рядом, – чуть хрипло ответил парень, явно все еще испытывавший раздражение из-за ее откровений, но все же не забывавший и о деле. Он похлопал по металлической двери какого-то очередного склада. Впрочем, называть эти раздвижные ворота дверью было бы не совсем корректно.
– Они там внутри?
– Да.
– И ты все еще чувствуешь, что их больше сотни?
– Да, – снова кивнул Жон. – Может быть, даже больше двухсот.
Что-то здесь явно не сходилось. Синдер оглянулась, проверив наличие каких-нибудь ненужных свидетелей. Когда она так никого и не сумела обнаружить, то призвала свои клинки, быстро прорезав ими в металле ворот небольшой проход.
– После тебя, – сказала девушка, отходя на шаг назад. – Гриммы не станут нападать на своего принца.