– Тебе пора вернуться домой, Жон. Начинается война, и мне совсем не хочется, чтобы ты оказался во всё это втянут.
Сразу же после этих слов ее клинок метнулся к парню.
========== Глава 72 - Семейные овцношения ==========
Жон испуганно вскрикнул и отшатнулся, всё же сумев достать свой меч, но уже не успевая заблокировать им удар Сапфир. Впрочем, ее клинок просто свистнул около его шеи и воткнулся в стоявшее за спиной парня дерево. Эта атака была призвана вовсе не убить его, а всего лишь напугать.
– Стой-стой-стой, – произнес Жон, отступая за это самое дерево. – Зачем же вот так сразу переходить к насилию? Почему бы нам сначала просто не поговорить?
– И что, у меня имеются хоть какие-то шансы на то, чтобы убедить тебя в своей правоте, братик? – поинтересовалась девушка, выдирая клинок из древесины.
– Эм…
– Вот именно. Ты не менее упрям, чем и все мы. А если ни один из нас не сможет ни в чем убедить другого, то зачем тогда тратить на это свое время?
– Ну, я, вообще-то, в том смысле, что это как-то не очень вежливо, – сказал парень, едва успев заблокировать следующий удар Сапфир. Вложенная в него сила заставила Жона вздрогнуть и даже отъехать назад на несколько футов. Девушка не просто так являлась первой из сестер. В те времена, когда она родилась, Салем больше всего интересовалась именно способами уничтожения мира, а сама Сапфир в итоге оказалась воспитана пусть и любящей, но всё еще очень неопытной матерью.
И пожалуй, стоит напомнить, что Салем тогда являлась самым настоящим чудовищем, убежденным в том, что никогда не сможет иметь детей. Да и Николас находился на положении всего лишь пленника, не убитого ей только потому, что у них неожиданно появился ребенок-полугримм. В те далекие времена они оба вряд ли вообще понимали, что с ним нужно было делать.
Нет, разумеется, Сапфир вовсе не выросла из-за этого какой-нибудь плохой или злой. Вот только она стала чрезмерно серьезной. Девушка вобрала в себя навыки обращения с мечом – пожалуй, единственное, чему ее мог научить Николас, – а также силу и мировоззрение Салем. А когда у нее появились младшие сестры и брат, то вместо того, чтобы ревновать или расстраиваться из-за этого, Сапфир просто провозгласила себя их защитницей, решив стать самой лучшей на свете старшей сестрой.
И мнение на этот счет всех остальных, в том числе и самих подзащитных, ее ничуть не интересовало.
– Это же именно людская вежливость, верно? – спросила девушка, приблизившись к Жону, скрестив их оружие и силой заставив его опустить меч. – Мне она кажется абсолютно бессмысленной, но я могу тебе немного подыграть, если хочешь. Итак, брат мой, не желаешь ли ты вернуться домой – в родные стены и полную безопасность?
Парень стиснул зубы.
– Нет.
Сапфир просто пожала плечами.
– Ну и ладно. Тогда мне всего лишь придется избить тебя до потери сознания и отволочь обратно домой.
– Да ты, по-моему, даже и не пытаешься меня ни в чем убедить!
– Какой же ты все-таки идиот, Жон… – девушка подбила ему ногу и, повалив на землю, поставила колено на его грудь, приставив к горлу парня свой клинок. Вот всё и закончилось – и минуты не прошло, как он уже был побежден. – Итак, ты снова выставляешь меня какой-то злодейкой. Вместо того, чтобы заслужить похвалу за спасение твоей жизни от целых трех Охотников, ты делаешь вид, будто больше всего на свете желаешь остаться вместе с ними.
– Да, именно здесь я и желаю остаться!
– Именно здесь тебя и убьют! Они являются нашими врагами.
Жон хмуро посмотрел на нее.
– Они мне вовсе не враги.
– Может быть, это и так. Но вот ты им точно враг. Можешь ли ты, глядя мне прямо в глаза, сказать, что находящийся в этой же группе Охотник тоже тебя не убьет, если вдруг узнает правду? Или что Озпин тебя не прикончит, выясни он твою истинную природу? – Сапфир некоторое время ждала его ответа, но парень лишь раздраженно отвел от нее свой взгляд. – Похоже, что всё же нет. Жон, недостаточно того, что ты просто счел их своими друзьями. Важно именно то, что они попытаются с тобой сделать.
– Мои друзья точно не станут мне как-либо вредить.
– Ладно, просто поверю тебе на слово. В конце концов, ты их знаешь гораздо лучше, чем я. Но должна тебе напомнить, что приближается война. И что ты будешь делать, если в нее окажутся вовлечены абсолютно все, Жон? Озпин, Брэнвен, девы и все прочие Охотники – они что, тоже, по-твоему, не станут тебе как-либо вредить только потому, что ты не будешь проявлять к ним агрессии?
Парень прекрасно понимал, что от его убийства их это точно не удержит. И осознание этого факта жгло ему глаза, так что он предпочел просто отвернуться. Но аккуратное и нежное прикосновение руки заставило его снова посмотреть на девушку – прямо в ее вновь ставшие голубыми глаза, чей взгляд оказался наполнен печалью и любовью.
– Я всего лишь хочу тебя защитить, Жон. И кстати, я по тебе очень сильно соскучилась.
– Сапфир…
– Ты ведь должен понимать, что я могла бы напасть на вашу группу в любое время, но в итоге просто сделала так, чтобы ты узнал о моем присутствии по моему же собственному бездействию. Я отлично понимаю, что причинив боль твоим друзьям, я сделаю больно и тебе тоже. Поэтому я и не собиралась как-либо им вредить.
– Я… да, я это понимаю. И спасибо тебе, Сапфир… Но вернуться домой я всё же не могу.
По крайней мере, сейчас. Если парень вернется туда вместе со своей сестрой, то сбежать оттуда снова у него уже точно никогда не выйдет. Как, впрочем, и у Пирры. И вряд ли ему удастся убедить Сапфир прихватить с собой Руби и Нору. У девочки были слишком уж особенные глаза, о которых при встрече с ней моментально узнает любая его сестра, даже если до этого она ни о чем и не подозревала. И Сапфир ни в коем случае не позволит кому-то вроде Руби оказаться рядом с членами своей семьи.
– А я, вообще-то, и не даю тебе какого-либо выбора, – печально произнесла девушка. – Извини, но я уже подчинила своей воле абсолютно всех Гриммов Мистраля. Теперь они больше не будут слушаться тебя. А когда наша мама узнает подробности твоих похождений, то и домашние Гриммы тоже перестанут тебе подчиняться. Ты не можешь всё время ходить по краю, Жон. Рано или поздно тебе все-таки придется выбрать сторону в этой войне.
– Я выбираю обе!
– У тебя это просто не получится. Даже сейчас твой учитель строит планы по нашему уничтожению. Ну, в основном по убийству нашей матери. Но когда он узнает о нашем существовании, то наверняка тут же попытается прикончить и нас тоже. Всех нас. И чем дольше ты находишься рядом с ним, тем вероятнее становится подобный исход.
Сапфир наклонилась вперед так, что ее шея коснулась лезвия ее же собственного клинка. Девушка взяла ладонь Жона и переместила ее туда, откуда он смог бы надавить на ее оружие.
– Ты действительно способен это сделать? – спросила она. – Я ослаблю свою ауру. Так убей же меня, если ты желаешь именно этого.
Парень отдернул свою руку от клинка так, будто тот жег ему ладонь.
– Нет!
– Я рада, что это так. Но чем же тогда ты собираешься заниматься? Пусть даже и не твоими руками, но Озпин всё равно желает нас прикончить. И оставаясь рядом с ним, ты лишь приближаешь наш конец.
– Но если я уйду вместе с тобой, то обреку на смерть своих друзей!
– Это не так, – возразила ему Сапфир. – Мы вполне можем их пощадить и даже обеспечить им защиту.
– И только им. А что произойдет со всеми остальными? – молчание девушки само по себе было довольно красноречивым ответом. – Так не пойдет, Сапфир. Я не собираюсь идти вместе с тобой, но я и не позволю им убить вас. Я найду свой собственный путь.
Девушка печально вздохнула и покачала головой, а на ее лице появилась едва заметная ностальгическая улыбка.
– Как это все-таки на тебя похоже, – прошептала она. – Ты всегда спорил с нами по этому поводу, постоянно говорил, что нам следует помягче относиться к людям. Что мы вполне способны жить с ними в мире и гармонии.
– Так и есть, – ответил ей парень.