– А здесь оказалось довольно весело, правда? – спросил Оскар, присаживаясь рядом с ним. В отличие от Жона и всех остальных посетителей, он был то ли слишком вежливым, то ли вообще слепым, но в его тарелке практически отсутствовала еда.
– Я сейчас говорю с Оскаром или с Озпином? – на всякий случай поинтересовался Жон.
– С Оскаром. Кстати, рад с тобой познакомиться, – он протянул руку, и Жон ее тут же пожал. – Хотя Озпин, разумеется, тоже слушает нашу беседу. И комментирует. Всё время комментирует и никак не заткнется…
Жон сочувственно кивнул. Он понятия не имел, как именно происходило их общение, но легко мог себе представить, например, того же Реми, который постоянно что-нибудь говорил бы под руку, требовал следовать лишь его указаниям и вообще считал бы главным в их теле именно себя.
“Не уверен, что у меня хватило бы терпения настолько плотно тебя контролировать…”
“Хоть за это спасибо”, – поблагодарил его Жон. – “Как ты там, к слову? В последнее время тебя даже не было слышно”.
“Постепенно оправляюсь после того, как помог создать этого нашего потомка. Я отдал ему половину своей массы и чуть ли не все свои силы, так что еще некоторое время уйдет на полное восстановление”.
Жон кивнул, постаравшись проигнорировать упоминание о потомке. Они с Янг вовсе не являлись его родителями. Ну, то есть тут всё было довольно запутано, но вот если его мама вдруг узнает о том, что он произвел на свет ребенка, даже не посоветовавшись с ней, не дав с ним понянчиться и не позволив понаделать фотографий, начиная чуть ли не с момента его зачатия, то выяснивший правду о его происхождении Озпин станет наименьшей из проблем Жона.
Кстати об этом – стоило тщательнее следить за своей речью рядом с Оскаром, хотя парня и было немного жаль – тому явно требовались и другие друзья, помимо какого-то непонятного, да еще и бессмертного волшебника-паразита, способного занять его тело в любой удобный для себя момент.
Если и существовал способ поговорить с Оскаром так, чтобы Озпин этого не слышал, то первый о нем наверняка ничего не знал, а второй – просто бы не сказал.
– Кроу упомянул о том, что у вас была довольно интересная встреча до того, как вы прибыли в это поселение.
Голос заметно отличался от того, что был немногим ранее. Он стал каким-то размеренным и гораздо более взрослым.
– Озпин?
– Да, это я. Если верить Кроу, то вы сумели справиться с Тирианом Кэллосом, пока он сам был занят куда большей угрозой. Это и в самом деле так?
– Назвать нашу схватку с Тирианом ‘сумели справиться’ будет довольно сильным преувеличением. Мы его всего лишь немного задержали до тех пор, пока он не убежал на крик той, с кем дрался Кроу.
Кстати, сам Кроу, который наконец спустился на завтрак (и прихватил по пути к их столику целых три тарелки еды) посмотрел на Жона и едва заметно покачал головой. Просьба была вполне понятной, и в любое другое время он непременно бы ее выполнил.
Но только не сейчас, когда речь шла о его сестре.
– И еще Кроу домогался до своей противницы.
– Нет!
– Ты хватал ее за задницу.
– В-всего лишь пару раз.
– И отпускал комментарии насчет ее груди.
Кроу заметно поник.
– И разве она не говорила тебе, что-…
– Мы собрались здесь, чтобы обсудить совсем не это, – прервал его Озпин, тем не менее не упустив возможности немного посмеяться над Кроу. – Эта женщина заявила, что является дочерью Салем. Что между ними существует своего рода кровная связь.
Жон осторожно кивнул.
– Да, именно так всё и было.
– Думаю, мне не стоит напоминать тебе о том, что это попросту невозможно.
– Эм, почему?
– Салем – это самое настоящее чудовище, – ответил ему Озпин. – Пусть она и имеет форму женщины, но ее душа вовсе не является человеческой. От нее можно ожидать лишь злобы, жестокости и безжалостности, а ее целью по-прежнему остается уничтожение всего того, что было нами с таким трудом достигнуто. Материнство же подразумевает наличие различных эмоций вроде любви и привязанности, так что эта женщина никак не может быть дочерью Салем. Ты понимаешь меня, Жон?
– Да, – кивнул тот, стиснув зубы. – Я понимаю.
Он действительно всё прекрасно понимал, в отличие от самого Озпина.
– Причина же, по которой я всё это тебе рассказываю, заключается в твоей способности ощущать Гриммов и в какой-то степени даже подчинять их своей воле. Само собой, Салем твои возможности тоже весьма сильно заинтересовали, – было как-то странно видеть привычные Озпину мимику и жесты в исполнении Оскара. – Ты должен опасаться тех, кто заявляет о своем родстве с Салем независимо от того, насколько человечно они будут при этом выглядеть. Она всегда была очень осторожна в своих манипуляциях, а теперь мы лично могли наблюдать, насколько сильно возрос ее инструментарий в этой области: сначала Хентакль, потом эта самая Сапфир и даже паразит, способный прятаться в теле своего носителя так, чтобы не причинять ему какого-либо вреда.
– Мы вроде бы уже выяснили, что с Янг всё в порядке, – тут же нахмурился Кроу.
– Хотя это и в самом деле выглядит так, но я всё равно не намерен пока что спускать с нее глаз. Возможно, с новой задумкой Салем действительно произошло нечто непредвиденное, и этот ‘Инь’ теперь искренне считает мисс Сяо-Лонг своей создательницей. Но с той же легкостью дела могут обстоять и не настолько хорошо для нас, – Озпин вновь посмотрел на Жона. – Именно поэтому наша беседа так важна. Поскольку ты способен ощущать Гриммов, то станешь нашей первой линией обороны. Причем я сейчас говорю не только о Сапфир, если, конечно, она вообще здесь появится, но и о наблюдении за состоянием Янг. Если Гримм попытается ее захватить, то я надеюсь, что ты нас сразу же об этом предупредишь.
– Она, вообще-то, является моей девушкой. Я не стану предавать ее доверия, – заявил Жон, заставив Кроу болезненно поморщиться.
– Если ты действительно ее любишь, то сделаешь так, как будет лучше для нее самой. Или хотя бы то, что сможешь, – Озпин аккуратно прикоснулся к запястью Жона и мягко улыбнулся. – Пусть мне и очень больно это признавать, но существуют вещи и поважнее наших чувств. Иногда нам приходится отбрасывать их в сторону ради блага всего человечества.
Кроу печально ковырялся вилкой в своей тарелке, пока Озпин терпеливо ожидал ответа Жона.
Наконец, тот кивнул.
Но это вовсе не означало, что он был с ним согласен.
***
– Поверить не могу, что наш мир докатился до того, чтобы называть Сиенну умеренной.
– Мне кажется, что всё познается в сравнении, – заметил Рен, шагая рядом с Блейк и находясь прямо между Илией и Саном. Чем больше народу отделяло этих двоих друг от друга, тем было лучше для всех. – Если кто-то желает вести бесконечную борьбу ради уничтожения целого вида, то террористы, которые хотят всего лишь убить нескольких человек, вполне могут считаться умеренными, пусть даже в действительности они таковыми и не являются.
– Неужели она настолько плоха? – поинтересовался Сан.
Блейк даже не знала, что ему можно было на это ответить. Сиенна всегда склонялась к насилию. Но она всё равно не дотягивала и до половины того Адама, которым он стал под самый конец. С другой стороны, можно было считать, что Сиенна находилась уже на полпути к нему и ничуть об этом не жалела.
Но больше всего Блейк беспокоило то, насколько легко Сиенне удалось в свое время завербовать их с Адамом. Хотелось бы винить во всех совершенных ей ужасных делах кого-нибудь другого, но горькая правда заключалась в том, что Блейк даже не была завербована. Она пришла в Белый Клык добровольно.
– Сиенна не совсем такая, как тот же Адам, – произнесла Илия, когда стало понятно, что никакого ответа от Блейк так и не последует. – Она гораздо спокойнее и куда больше озабочена вопросами репутации. Адам часто называл ее трусливой, но лично я считаю, что Сиенна просто осторожна. Она всегда очень тщательно взвешивает все свои решения.