– Не искупит, – мрачным голосом ответила ему Рейвен. – Да и никакой жизни, полной благих дел, тоже не будет.
Она закрыла глаза, явно борясь сама с собой.
– Я знаю, что мое мнение как для тебя, так и для всех остальных ценится не больше дерьма, но всё равно дам один совет, если, конечно, ты его выслушаешь.
Вопреки своему собственному желанию отказаться, Озпин почему-то решил ее все-таки послушать.
– Люди совершают ошибки. И я, и ты, и все прочие. Некоторые из них очень серьезны, а другие являются сущей мелочью. Что-то нам никогда не забудут и не простят. Например, бросить того, кто этого не заслужил, и предать тех, кто верил тебе всем сердцем…
И хотя Рейвен сейчас явно говорила о себе, Озпин всё же вздрогнул.
В его воспоминаниях мелькнуло женское лицо.
– Ты можешь провести всю жизнь в поисках искупления, но так его и не добьешься вне зависимости от твоих действий. Ты просто будешь всё время смотреть назад, стараясь обрести прощение за то, что уже никогда не исправить. Это пустая трата сил. Прошлое так навсегда и останется в прошлом.
Рейвен вздохнула.
– Когда я бросила Тая и Янг, им было очень больно. Я сама тоже это чувствовала. Даже проведенной с ней недели оказалось вполне достаточно, чтобы сформировалась эмоциональная привязанность. Я могла вернуться и попытаться всё исправить, но не стала ничего делать. Еще одна ошибка. Они двинулись дальше. Тайянг нашел новую любовь, а Янг – маму, которой стала Саммер. Она оказалась гораздо лучше меня, и вернуться назад теперь означало бы вновь принести им всем боль. Поэтому я тоже решила жить дальше. Просто жить, а не пытаться о чем-либо забыть или оскорблять их, оценивая перенесенную ими боль в каких-то там ‘благих делах’.
Озпин уставился в пол, слыша в словах Рейвен не то, о чем она говорила, а отражение своих собственных мыслей. Сейчас он не осмеливался даже дышать.
– Может быть, теперь наступила и твоя очередь просто жить дальше, Озпин?
Рейвен отвернулась.
– Одинокая девочка в высокой башне с этим как-то справилась…
========== Глава 92 - Повзрослевшие ягнята ==========
Николас Арк никогда не думал, что заведет настолько большую семью. Да и желания такого у него тоже никогда не появлялось. Ту, что имелась у его родителей, большой назвать было никак нельзя даже еще до того, как умерла сестра. К тому же возникали у него некоторые сомнения насчет того, что он станет хоть сколько-нибудь лучшим отцом, чем оказался его собственный. Именно поэтому Николас очень долго избегал всяческих отношений.
Разумеется, судьбу его страхи ничуть не интересовали, и всё окончилось именно так как окончилось.
Впрочем, сам он против этого ничуть не возражал.
– Папочка! – кинулась к нему Амбер, обняв обеими руками, а вдобавок еще и двумя щупальцами.
– Держу тебя, милая, – отозвался Николас, подхватив ее одной рукой, а второй аккуратно отодвинув в сторону щупальца.
Многие наверняка удивились бы тому, насколько спокойно он вел себя рядом с детьми, которые явно не являлись людьми.
Честно говоря, каких-то два десятка лет назад всё было совсем иначе, но у него имелось вполне достаточно времени на то, чтобы ко всему этому привыкнуть, да и практики обращения с щупальцами дочерей тоже более чем хватало.
– Вверх! – воскликнул Николас, подбрасывая Амбер.
Та возмущенно взвизгнула, перевернувшись в воздухе, и он тут же ее поймал, опустив так низко к земле, что она съежилась от страха. Разумеется, Николас вовсе не собирался ее ронять, в последний момент аккуратно поставив на ноги. Амбер яростно заколотила кулачками ему по груди, заставив рассмеяться.
– Эй, тебе же это раньше нравилось.
– Я уже не маленькая, папочка! Я выросла!
– А для меня ты всегда будешь моей маленькой девочкой.
Николас растрепал ей волосы, заставив обиженно надуться в попытке выглядеть как можно более грозно. Безуспешной попытке, разумеется.
Но за ее спиной уже стояли хмурая Сапфир, проказливые Джейд с Хазел, безо всякого сомнения, уже что-то задумавшие, да и все остальные дочери. Не хватало только Жона с Корал, но у них имелись очень даже весомые причины для отсутствия.
Проклятье, как же хотелось перекинуться парой крепких слов с Кроу.
– Кажется, вы все останетесь со мной в Анселе, пока шумиха более-менее не уляжется.
Сапфир осмотрела вполне приличных размеров дом, который Николас называл своим. Ну, то есть это здание ему принадлежало, потому что настоящий дом находился в Землях Гриммов. Иногда он так и говорил своим знакомым, на что они одобрительно кивали. Наверное, думали, что Николас был женат на своей работе.
– Здесь хотя бы чисто? – поинтересовалась Сапфир.
– Хм? Ну, я сделал там уборку, когда узнал, что вы ко мне приезжаете.
– Я вовсе не об этом…
Николас уже догадался, что именно Сапфир имела в виду, и почему ее щеки слегка покраснели.
– Мы с вашей матерью ничем таким там не занимались, если тебя интересует конкретно это.
Практически все девочки моментально выдохнули с облегчением.
– Слава Богам, – пробормотала Сэйбл.
– Эй, не так уж и плохи наши с вашей матерью занятия.
– Просто кошмарны! – в один голос возразили они все.
Николас закатил глаза. Вообще-то, кошмарным являлось поведение именно его дочерей, когда они были еще маленькими. Стоило хоть одной из них проснуться, как тут же начинались требования молока прямо посреди их с Салем полового акта, жалобы на приснившиеся кошмары и всё прочее в том же духе.
– Я покажу вам дом, хотя сам бываю здесь не так уж и часто. Исследуйте его и развлекайтесь. Внутри можно превращаться, но по улице вы должны ходить только в человеческой форме.
– Ну-у…
– Никаких ‘ну’, леди. Это человеческое поселение. Пока ваши мама и брат всё не уладят, вам придется скрываться. А это означает, что никаких дружеских посиделок с местными Гриммами не будет. К тому же Амбер, Лаванда, Джейд и Хазел станут ходить в школу.
Реакция на это заявление последовала незамедлительно:
– Что?
– Нет!
– Ты не можешь!
– Но папочка!
– Никаких ‘но’, девочки. Я разговаривал на эту тему с вашей матерью, и она со мной согласилась в том, что если Гриммы с людьми действительно станут союзниками, то вам потребуется хорошее образование, не говоря уже об опыте общения с ними.
– Но мы уже и так умеем с ними общаться, – возразила ему Хазел. – В конце концов, у нас есть ты и дяди.
– Ваши дяди не считаются. Особенно Тириан. Его вообще нельзя считать за человека.
– Ух ты! Услышать от тебя расистское высказывание по отношению к фавну…
– Я говорю вовсе не о том, что Тириан – фавн, а о том, что он – идиот.
– Ладно, туше, – пожала плечами Джейд.
– Как бы там ни было, вам стоит узнать, как вести себя рядом со сверстниками, не полагаясь при этом на ваши силы. Я бы отправил в школу вообще всех, но кое-кто тут уже слишком взрослый.
– А что делать, если к нам будут приставать мальчики?
– Убейте их, – пожал плечами Николас. – Но только не используйте при этом щупальца.
– Никого не убивайте, – внезапно раздался новый голос. В комнату вошла Синдер, выглядя явно уставшей после длительного путешествия из Мистраля. – Если кто-либо из них попытается вас куда-нибудь пригласить, то просто ему откажите.
Взгляд Николаса моментально просиял.
– Синдер!
Та тут же прищурилась, сердито на него уставившись.
– Нет.
Николас шагнул вперед, раскрыв для нее объятья.
Синдер отступила на шаг назад.
– Нет! Ни за что!
– Синдер, ты нам с Салем как еще одна дочь. Восьмая. А теперь обними папочку.
– Я тебе вовсе не дочь и уж тем более не собираюсь-…
Скользнувшая ей за спину Сапфир толкнула Синдер вперед, и уже через секунду та оказалась в объятьях Николаса.
– Ох, как же ты выросла. Я слышал, что ты присматривала за Жоном. Ты всегда питала к нему слабость.
– Вранье! – крикнула Синдер, стараясь вырваться на свободу.