— Эй, мы, вообще-то, защитили Хейвен, — раздраженно отозвалась Руби, даже не успев задуматься над своим ответом. — Кхем. Я имею в виду, что Гриммы не нападали на студентов Хейвена и сражались против атаковавшего Академию Белого Клыка. То же самое произошло и в Биконе. Дракон убил Адама Тауруса, который возглавлял это нападение.
— И причинил в процессе немалый сопутствующий ущерб.
Мисс Гудвитч пододвинула к себе микрофон.
— Бикон ни в чем их не обвиняет. Мы благодарны за помощь в уничтожении опасного террориста и принуждении членов Белого Клыка к сдаче силам правопорядка, — сказала она, заставив озвучившую дополнительный вопрос журналистку испуганно притихнуть. В конце концов, страх мисс Гудвитч внушала не только своим студентам. — Нанесенный Академии ущерб относительно невелик и мог бы оказаться значительно больше без вмешательства Гриммов. Такова официальная позиция Бикона.
— П-понимаю, — кивнул мужчина.
— Спасибо, — тихо прошептала Руби, на что мисс Гудвитч едва заметно кивнула. — Эм… давайте следующий вопрос. Вот вы.
Она указала на женщину в деловом костюме.
— Вы являетесь человеком, но работаете вместе с Гриммами, — произнесла та. — Что вы можете сказать по этому поводу тем, кто наверняка назовет вас предательницей всего человечества?
Руби даже отшатнулась, шокированная как самим вопросом, так и тем тоном, с которым его задала эта женщина. Рядом с ней нахмурились Пирра и мисс Гудвитч. Неужели некоторые люди именно в таком свете и видели все их действия?
Руби печально улыбнулась. Наверное, было бы весьма наивно считать, что абсолютно все окажутся с ними согласны.
— Если бы я действительно была предательницей, то повела бы орды Гриммов, чтобы всех уничтожить, — произнесла она. В аудитории наступила полная тишина. — Но ничего подобного ведь не происходит. Я родилась на Патче и училась в Биконе. Вейл является моим домом. Даже тот факт, что я пытаюсь заключить мир между людьми и Гриммами говорит лишь о том, что человечество я не предавала.
В толпе раздались тихие перешептывания. Задававшая ей этот вопрос женщина вовсе не выглядела довольной полученным ответом, но всё равно уселась обратно на свой стул.
Сложно было сказать, как именно собравшиеся тут люди восприняли ее слова.
Странным образом получилось так, что Руби… нет, вовсе не перестала нервничать и даже наоборот, но ее волнение настолько вышло за рамки обыденного, что теперь просто никак не влияло на ее поведение.
— Следующий вопрос.
— Гриммы убивали людей сотни лет. Почему они пожелали прекратить это делать именно сейчас?
— Я… не жила эти сотни лет, так что не знаю, — честно призналась Руби. Судя по перешептываниям, ее ответ им не понравился. — Но думаю, что за это время кое-что изменилось. Жон — то есть кронпринц Гриммов — только недавно получил свой титул. Это именно он продвигает идеи мира, так что, наверное, можно считать, что причиной являются перемены в их руководстве.
А вот это уже удовлетворило журналиста, который и задал данный вопрос. Он кивнул и опустился на свое место.
Еще один поднявшийся мужчина не дал ей времени даже на то, чтобы просто перевести дух.
— Почему Королевства должны принимать ваше предложение? Кронпринц говорит о мире, но при этом угрожает Атласу. Разве это не акт агрессии?
Потому что Атлас напал первым и похитил ее сестру!
Нет, серьезно… У Руби создавалось такое впечатление, что людям не был нужен этот мир. Жон с Вайсс ее, конечно же, предупреждали о том, что Землям Гриммов могли не доверять, но тут имело место даже не недоверие, а просто глупость. По крайней мере, данный конкретный вопрос оказался на редкость тупым.
— Гриммы предпочитали нападать на людей сотни лет, — сказала Руби. — Жон решил ответить на атаку Атласа мирными переговорами. Лично пойти и поговорить с ними, хотя они напали на него и похитили его невесту. Если тут и есть какой-то акт агрессии, то только со стороны Атласа.
— Атлас просто защищался-…
— Атлас отправил в Земли Гриммов боевой корабль, — перебила журналиста Руби. — Это была чужая территория, на которой не имелось никаких их граждан. Что именно они могли там защищать?
Мужчина открыл рот, а затем закрыл. Молчание затянулось на добрый десяток секунд.
— Ничего? — хмуро уточнила Руби. — Следующий вопрос.
— То есть вы сами признаете, что ‘Гриммы предпочитали нападать на людей сотни лет’? — произнесла какая-то женщина, подождав возражений от Руби. Так ничего и не дождавшись, она продолжила: — Вам не кажется, что не слишком-то и честно ожидать от людей принятия идей мира и сосуществования после чего-то подобного?
Гнев Руби немного утих. Пусть вопрос и оказался слегка провокационным, но хотя бы не настолько тупым, как предыдущий.
— Да, я знаю об этом. И Жон тоже. Мы прекрасно понимаем, что убедить людей довериться нам будет очень непросто, но именно поэтому мы прикладываем столько усилий. Именно поэтому я собираюсь сегодня встретиться с Советом Вейла.
Женщина кивнула, но вместо нее поднялся какой-то мужчина.
— И вы действительно ожидаете, что люди всё это примут?
У них там что, образовался коллективный разум? Или они заранее распределили между собой вопросы?
— Я не знаю, что мне следует ожидать от людей. У каждого есть право выбора. Можно принять мир, а можно отказаться и лишиться мира.
— Это была угроза, посол?
— Нет. Это я указала на совершенно очевидную вещь, — произнесла Руби, заставив всех шокировано утихнуть. — Подождите, вы что, и в самом деле этого не понимали? Жон протягивает вам оливковую ветвь. Мы предлагаем вам всем мир, ничего не требуя от вас взамен. Это вы решаете, соглашаться ли с нашим предложением. И если вы откажитесь, то всё дальнейшее будет вовсе не нашей виной, но лишь вашим собственным выбором.
— Не слишком ли нелепо делать подобные предложения, когда Гриммы уже стоят у ворот Атласа?
— Они всегда стояли у ворот Атласа, — произнесла мисс Гудвитч, вновь заставив всех замолчать. — А также у ворот Вейла, Мистраля и Вакуо. Тут абсолютно ничего не изменилось, кроме того факта, что сейчас Гриммы решили с нами поговорить, а не просто напасть.
Один из журналистов нахмурился.
— Вы поразительно пристрастны в этом вопросе, директор.
— Потому что я была Охотницей до того, как заняла этот пост. Я много лет сталкивалась с Гриммами и, если мир заключить все-таки не получится, продолжу этим заниматься. Но с чего бы мне оставаться беспристрастной в вопросе, который напрямую касается не только меня самой, но и моих студентов? В конце концов, даже моя нынешняя должность требует от меня отстаивать их интересы.
— Разве мнение людей Вейла вас уже не волнует?
Мисс Гудвитч слегка приподняла бровь.
— Люди Вейла что, являются экспертами по Гриммам?
Журналист предпочел промолчать.
— Мне кажется, что нет. Если я захочу получить медицинскую консультацию, то не стану подходить к первому же попавшемуся человеку на улице. Как, впрочем, и советоваться с ним по вопросам дипломатии.
Итак, Руби нашла себе нового кумира. Дядя Кроу? Забудьте о нем. Теперь у нее имелась мисс Гудвитч.
— Вопрос для посла, — произнесла очередная журналистка, видимо решив, что Руби являлась целью попроще. Хотя в сравнении с мисс Гудвитч именно так всё и было. — Пусть мнение директора Бикона нам уже известно, но не считаете ли вы, что люди тоже должны иметь возможность высказаться? Есть те, кто потерял родных и близких из-за нападений Гриммов.
Руби закрыла глаза, ощущая боль в груди.
— Да, есть. В прошлом случалось немало трагедий, и мы не можем вернуть мертвых, но зато способны сделать так, чтобы такого больше никогда не повторилось.
— И вы думаете, что этого будет достаточно? — крикнул кто-то, даже не поднявшись со стула.
— Больше нам предложить нечего. Мертвых мы оживлять не умеем.