– А Янг?
– И она тоже. Никому из них не свойственна осторожность, и это меня очень сильно беспокоит. Впрочем, с данной проблемой мы всё равно ничего не сможем сделать, поскольку увидеться с Янг до окончания перерыва нам точно не дадут. Просто постарайся проконтролировать, чтобы она не впадала в ярость, не произносила того, о чем ей болтать совсем не следует, и вообще… не вела себя так, как она обычно себя ведет.
– Ты говоришь о ней, словно о бомбе с выставленным часовым механизмом.
Вайсс слегка приподняла бровь.
– Ладно, я тебя понял.
Раздался стук в дверь, и на пороге появился человек, которого Жон не ожидал, да и не хотел здесь видеть. И судя по едва заметно нахмурившейся Вайсс, она полностью разделяла его чувства.
– Могу я войти? – спросил Жак Шни, даже не став дожидаться какого-либо ответа и не только зашел внутрь, но и уселся в свободное кресло.
– Конечно, – сказал Жон, хотя в этом и не имелось абсолютно никакой необходимости.
О Жаке он знал лишь по рассказам Вайсс и хорошего о нем слышал крайне мало. С другой стороны, на заседании тот ведь ему помог.
– Хочу поблагодарить вас за те слова, что вы сказали Совету, – произнес Жон. – Я не ожидал вас там увидеть.
– И не вы один, – усмехнулся Жак. – Появление на этом заседании обошлось мне отнюдь не дешево, но я не пропустил бы его даже ради всего Праха мира. Это же поворотный момент в истории Ремнанта, определяющий всю будущую жизнь нашей цивилизации. Очень важно было принять участие в этом событии.
– Чтобы убедиться в том, что ПКШ и семья Шни окажутся на нужной стороне, – добавила Вайсс.
– Точно, – кивнул Жак, ничуть не смутившись после озвученных ей довольно эгоистичных целей. Возможно, он просто не видел в них ничего постыдного. – Мы не следуем, Вайсс, мы ведем. Но ты это и так прекрасно знаешь. Ты была лидером команды, а теперь являешься советницей молодого принца, как Винтер при генерале Айронвуде. Даже вдали от своей семьи Шни всё равно остаются Шни.
Вайсс пробормотала нечто такое, что при большом желании можно было бы принять за согласие. Жак так и поступил, похоже, страдая какой-то разновидностью нарциссизма. Ну, или просто не верил, что она вообще могла с ним не согласиться.
– Помощь Вайсс оказалась для меня неоценимой, – дипломатично произнес Жон. – Без нее я не сумел бы достичь подобных результатов.
– Отлично. Я очень рад, что вы предпочитаете не только кнут, но и пряник. Для правителя это является замечательным качеством, поскольку в ином случае подданным живется слишком уж тяжело.
Жон едва заметно поморщился.
– Ага…
– Но я считаю, что моей дочери еще есть что вам предложить.
Вайсс подозрительно прищурилась, а Жон замер.
– Правда?
– Мне есть что предложить?
– Мудрому правителю нужен кто-то, кто сумеет вовремя его остановить, усмирить темперамент и отговорить от излишне поспешного решения.
– Вайсс уже и так этим занимается.
– Я считаю, что она способна делать это на более личном уровне, – сказал Жак.
Вайсс поперхнулась.
Жон недоуменно посмотрел на ее отца.
– Не совсем понимаю, о чем вы говорите.
– Могу я сказать это прямо? – спросил тот.
– Н-нет, – прохрипела Вайсс.
– Конечно, – ответил ему Жон.
– Я предлагаю заключить брачный союз.
Вайсс закашлялась.
Ага. Жона не раз уже обвиняли в идиотизме – и чаще всего вполне заслуженно – но сейчас он был уверен в том, что понял отношение самой Вайсс к этому предложению совершенно правильно. Если ему не удастся так или иначе отказаться от этой чести, то его скорее всего, насадят на рапиру.
– Мистер Шни, я уже помолвлен, – сказал Жон. А даже если и нет, то всё равно встречался с Янг. – Да, признаю, что Вайсс красива, грациозна и-…
Судя по ее лицу, если он немедленно не прекратит говорить ей комплименты, то она его просто кастрирует.
– Но я уже занят и счастлив вместе с Янг.
– Да, – наконец сумела откашляться Вайсс, немного при этом покраснев. Впрочем, умный человек поставил бы льены на гнев, а вовсе не на смущение. – Вот так, отец. Тут ничего не выйдет. Шни никогда не становились разлучниками и разлучницами.
– Этого и не нужно, – отозвался Жак, не обратив на поведение дочери абсолютно никакого внимания. – Нет совершенно ничего необычного в том, что Король заведет себе несколько жен или наложниц. Правителю необходимы мудрые советы, но Вайсс способна дать гораздо больше.
– Когда это Короли брали себе несколько жен и наложниц? – спросил Жон, пребывая на грани истерики. – Где такое вообще происходило?
– В Менаджери.
– Это… не совсем так.
Да и Блейк выцарапала бы Жаку глаза за подобные предположения.
– В истории уже было нечто подобное. К тому же, как вы и сказали, Земли Гриммов являются очень древним Королевством. Никто не станет спорить с тем, что у вас имеются свои традиции и обычаи, пусть даже кажущиеся несколько странными остальным людям.
– Прошу прощения, но я не собираюсь специально принимать закон лишь для того, чтобы жениться на вашей дочери.
– Достаточно и того, чтобы вы обдумали эту возможность, – улыбнулся Жак. – Поговорите об этом с Вайсс. Уверен, что со временем она вас еще покорит.
Он вздохнул и, опершись на подлокотники, поднялся со своего кресла.
– А пока я вынужден вас оставить. Знайте, что семья Шни поддержит любые ваши начинания настолько, насколько это вообще будет в наших силах. А взамен…
– Гриммы не станут трогать ваших шахтеров, – пообещал Жон.
– Благодарю. Приятно иметь с вами дело.
Жак направился к выходу, а его улыбка стала еще шире. Наверняка вскоре он уже будет хвастаться тем, что в одиночку защитил собственность ПКШ не только от Белого Клыка, но еще и от Гриммов. И окажется не так уж и не прав, пусть большая часть заслуги и принадлежала именно Вайсс.
Кстати о ней…
– Итак…
– Нет, – прорычала Вайсс. – Мы не будем об этом говорить.
Жон нервно сглотнул.
– Понял.
– И я не стану тебя покорять, а ты никогда не будешь упоминать об этом предложении в присутствии Янг, Руби, Блейк или Пирры, – слегка прищурившись, добавила она. – И уж точно ни слова не скажешь своей матери! Если она услышит нечто подобное, то необходимый закон окажется принят моментально!
– Я ничего никому не скажу. Обещаю!
Вайсс некоторое время не сводила взгляда с Жона. Что бы она в нем ни увидела, ее это, похоже, все-таки устроило.
– Хорошо. Достаточно и того, что я притворялась твоей девушкой. Женой я тебе точно не стану. Не после того, что ты сотворил с Янг.
– Эй, это нечест-…
Вновь раздался стук в дверь.
– Ох, да во имя же всего святого, – простонал он. – Если это кто-нибудь, кто желает убедить меня жениться на его дочери-…
Дверь отворилась, и Жон замер.
– Не совсем, – зловещим тоном произнес стоявший на пороге человек. – Но весьма забавно, что ты упомянул свадьбы и дочерей. Невероятно забавно. ХА. ХА!
Тайянг Сяо-Лонг просто произнес данные слова, но при этом вовсе не рассмеялся.
– Свадьбы, дочери и беременности. Очень интересно.
У его ног угрожающе рычал серый комок меха.
Вайсс поднялась со своего кресла.
– Пожалуй, мне стоит сходить в уборную. Меня можете не ждать.
– Нет, – прошипел Жон. – Команда должна держаться вместе!
– Если нужда зовет, то с этим ничего не поделаешь, – ответила ему Вайсс, посмотрев на явно пребывавшего в ярости Тайянга, а затем поежившись. – И сейчас она как раз зовет.
После чего Вайсс выбежала из комнаты.
Жон вздрогнул.
– Вот ведь дерьмо…
========== Глава 96 - Овечье терпение ==========
Пирра подумала о том, что Руби была либо самым худшим манипулятором из всех, которых она только видела в своей жизни, либо самым лучшим.
Доказательством первого варианта служил тот факт, что во время общения с Советом та размахивала руками, тараторила и вообще вела себя в полном соответствии со своим возрастом. Вряд ли таких политиков можно было впечатлить подобным поведением. И всё же несмотря на это – и даже во многом благодаря – у нее получалось добиваться желаемого.