– Ты… ты… – Винчестер потянулся к горлу Жона, но тот лишь покачал головой и отступил еще на шаг назад, при этом выглядя глубоко несчастным.
Пирра же… испытывала сейчас прямо противоположные чувства.
‘Что мне теперь делать? Если кто-то в меня влюблен, а я не могу ответить взаимностью…’
‘Ты… точно не можешь?’
‘Я просто не испытываю к этому человеку подобных чувств’.
Он вовсе не имел в виду ее или – не дай Боги – Руби, но… Жон что, и в самом деле поверил, будто Винчестер в него влюбился?
Это было уже слишком. Слишком сильное чувство облегчения, которое она внезапно испытала, слишком безумная ситуация, чтобы остаться совершенно безучастной, и, наконец, всё это было слишком похоже на Жона.
Не выдержав, Пирра рассмеялась.
Возможно, она стала самой первой, но уж точно никак не единственной. Те, кто сидел за их столом, за соседними, студенты по всей столовой – все они начали смеяться.
– Он всё перевернул с ног на голову, – взвыла Янг. – Он действительно сделал из Винчестера дурака.
– Да, весьма впечатляет, – улыбнулась Вайсс.
Но это лишь еще больше рассмешило Пирру. Жон ничего не переворачивал… Он и в самом деле верил во всё то, что сейчас говорил. Этот милый и наивный идиот действительно считал, что разбил Винчестеру сердце.
Тот покраснел, глядя на смеявшихся над ним людей. И причиной этого была вовсе не любовь и не страсть, а гнев и ярость, направленные именно на Жона.
– Это еще не конец! – крикнул Винчестер. – Я тебе еще покажу!
– Не думаю, что это мудрое решение, – произнес Жон. – Я знаю, что тебе сейчас очень больно, но со временем ты сумеешь найти кого-нибудь, кто ответит тебе взаимностью. В небе есть еще много Неверморов.
– ЗАТКНИСЬ! – завопил Винчестер, а затем обернулся к смеявшимся студентам. – И вы все тоже заткнитесь!
Разумеется, его никто не послушался. Как и Пирра, они считали происходившее весьма забавным. Винчестер бросился к выходу, расталкивая тех, кто оказался у него на пути.
– Почему все смеются? – спросил Жон, садясь рядом с ней. – Разве это вообще нормально?
– Это… это… – она попыталась подобрать нужные слова, чтобы всё ему объяснить, но он так и не дал ей закончить:
– Просто… мне кажется, что он от меня всё равно не отстанет. Что-то я сделал явно не так.
– Нет, Жон, – наконец произнесла Пирра, не переставая при этом улыбаться. – Я считаю, что ты всё сделал просто идеально.
========== Глава 11 - Не видать шерсти за деревьями ==========
Жон Салем Арк считал, что достаточно хорошо подготовился к походу в лес Вечной Осени. Преподаватели объявили о нем заранее, поэтому хотя и оставалась некоторая вероятность столкновения с Гриммами, он был полностью уверен в том, что всё пройдет без особых проблем. В конце концов, Гриммы точно не стали бы на него нападать, а если бы и подобрались слишком близко, то он просто приказал бы им уйти, пока его друзья их не убили.
Ну что же, такие мысли сами по себе уже были первым признаком того, что всё пойдет наперекосяк. А последним стало что-то розовое, липкое и сладкое на вкус.
“Знаешь, а это довольно странно”, – произнес Реми. – “Я слышал, что большинство Гриммов просто обожает этот сок. Откуда у тебя вообще могла взяться на него аллергия?”
“Реми… пожалуйста, заткнись” – мысленно простонал Жон. Вслух же он мог сейчас лишь болезненно сопеть. Если бы дядя Хазел увидел его – принца Гриммов – настолько беспомощным и жалким… ну, как минимум он очень сильно бы удивился.
– Просто сиди вон там, – вздохнула Вайсс, проявив максимально возможную заботу, для которой не требовалось слишком близко к нему подходить. – И не дыши, пожалуйста, в мою сторону. Да, и еще, когда мы будем возвращаться обратно в Бикон, постарайся сесть в Быкоглаве подальше от меня. Не хочу подхватить от тебя что-нибудь нехорошее.
Жон жалобно засопел, но не стал с ней спорить.
– А что насчет того сока, который ему нужно собрать? – поинтересовалась Руби. – Может быть, мне-…
– Я сама позабочусь об этом, – прервала ее Вайсс, выхватив из рук банку. – Это будет справедливо. В конце концов, он является моим партнером, а значит, и моей ответственностью.
– От крутыша до малыша, – пошутила Янг, улыбнувшись Жону, чтобы показать, что вовсе не хотела его обидеть. – Вот уж никогда не думала, что эта штука способна вывести из строя кого-то вроде тебя.
– Я тоже… Я вообще с этой хренью раньше никогда не сталкивался.
– Ну, думаю, примерно так большинство людей и узнают о том, что у них есть какая-то аллергия. По крайней мере, тебя не пришлось госпитализировать.
Пусть это и было довольно слабым утешением, но тем не менее всё могло закончиться гораздо печальнее. Что бы произошло, окажись Жон, к примеру, в госпитале Вейла? Выдержали бы его документы такую проверку? И не нашлось бы каких-либо отклонений в нем самом? Он задал эти вопросы Реми.
“Извини, Жон, но я понятия не имею. Лучше всего будет просто постараться избегать подобных ситуаций”.
Ага, просто чудесно. Теперь у него появилась еще одна вещь, о которой требовалось беспокоиться. Болезненно застонав, Жон прислонился к какому-то древесному стволу.
Что-то тут же капнуло ему на плечо.
Он громко чихнул.
– Возможно, тебе стоило бы отойти немного подальше, – хихикнула Руби. – Мы уже успели встряхнуть это дерево, и теперь всё… стекает прямо на тебя.
– Ох… – застонал Жон, поднимаясь на ноги и пытаясь стереть с себя сок. Эта гадость заставила его еще раз чихнуть. Сколько же у него было ожиданий от сегодняшнего похода, который стал бы очередным шагом на пути к его мечте…
– Если бы только Кардин был здесь, – наигранно вздохнула Янг, приложив ладони к щекам. – Уж он-то точно не отказался бы за тобой поухаживать, пока ты окончательно не выздоровел. Прижал бы тебя к своей широкой груди, стал бы шептать-…
– Янг, пожалуйста, замолчи, – скривилась Блейк. – Никому из нас не хочется представлять себе нечто подобное.
– Это просто ужасно, – кивнула Пирра, останавливаясь возле Жона. Эм, а что конкретно она сейчас имела в виду: его нынешнее состояние или же описанную Янг картину? – Разве нам не нужно позвать мисс Гудвитч? У нее могут быть с собой какие-нибудь необходимые в этом случае лекарства, да и она сама хотя бы умеет оказывать первую помощь.
– В-всё будет в полном порядке, – фыркнул Жон, не желая появления тут еще и этой страшной преподавательницы, с которой как-то раз уже сталкивался.
– Мне… – продолжил он, прервавшись на то, чтобы чихнуть, – …мне просто н-нужно как-то избавиться от этой дряни.
Вайсс громко вздохнула, а потом недовольно поморщилась.
– Так больше продолжаться не может, – сказала она. – Твоя толстовка вся в этом соке, а своим чиханием ты рано или поздно привлечешь сюда Гриммов. Нам нужно что-то с этим сделать, если, конечно, ты не собираешься совершенно неожиданно выработать к этому аллергену иммунитет.
– О, я видела тут неподалеку какую-то речку, – вклинилась в разговор Нора. – Жон мог бы пойти туда и постирать свою одежду.
– Ну, думаю, что никаких других идей у нас всё равно нет, – кивнула Вайсс после пары секунд размышлений, а затем повернулась к их команде. – Руби, ты отведешь Жона к этой речке и поможешь ему смыть с себя сок.
– Но почему именно я?
Раньше Вайсс наверняка возмутилась бы подобным неподчинением, но сейчас просто кивнула и начала объяснять:
– Я являюсь его напарницей, но мне еще нужно собрать его порцию сока, поскольку сам он это сделать просто не в состоянии. Остаетесь только вы с Пиррой. Но поскольку Пирра физически сильнее тебя, то она куда лучше подходит для такого скучного занятия, как встряхивание деревьев.
– Хорошо, Вайсс, я всё поняла, – улыбнулась Руби. – Идем, Жон.
Она взяла его за руку и помогла встать. Руби попыталась подставить ему свое плечо, но Жон ее остановил – все-таки он был гораздо массивнее нее.
– Кричите или используйте свитки, если что-то пойдет не так, – проинструктировала их Вайсс.
– И предохраняйтесь, – добавила Янг.
Предохраняться? Она имела в виду от Гриммов?
– ЯНГ! – крикнула Руби. Ее сестра в ответ лишь громко рассмеялась, так что Руби решила не спорить с ней и просто повела Жона в направлении той самой речки, примерное расположение которой Нора отметила на картах в их свитках. К счастью, путешествие оказалось не слишком долгим.
Отвернувшись от своей спутницы, Жон в очередной раз чихнул.
– Эта штука действительно так плохо на тебя влияет? – сочувственно спросила Руби.
– Да. И если бы я знал, что у меня на нее аллергия, то непременно сказал бы об этом вам, – простонал Жон.
– А у твоих родителей ее не было?
– У мамы вроде бы нет, а вот у моих сестер… Надо будет их на всякий случай предупредить.
Жон совсем не хотел, чтобы Амбер или Лаванда попали в подобную ситуацию. Или – не дай Боги – Хазел, названная так в честь их дяди, к огромному удивлению последнего. Она отнюдь не являлась такой же спокойной и молчаливой, как, например, Жон, и если все-таки умудрится заболеть, то об этом наверняка успеют горько пожалеть абсолютно все.
– А что насчет твоего отца? – поинтересовалась Руби. – Ты не мог унаследовать эту аллергию именно от него?
– Папа очень много путешествует, так что точно я ничего сказать не могу. Но даже когда он бывает дома, рядом всё равно еще ни разу не оказывалось этого сока, – да и вообще подобных деревьев. – Но я обязательно спрошу у него об этом в следующий раз, когда его увижу.
– А чем он вообще занимается? Ты говорил, что твоя мама руководит бизнесом. Отец тоже занят в этой сфере?
– Он – Охотник, – с гордостью ответил ей Жон.
– Правда? Мои родители тоже ими были, – улыбнулась Руби. – Но папа сейчас работает преподавателем в Сигнале. Он перестал охотиться после того, как… Ой, смотри! Вон там уже видна эта речка!
Руби указала рукой вперед, обращая его внимание на небольшой склон, над которым были заметны брызги.
Прилив сил позволил ему довольно быстро добраться до мокрых камней и, зачерпнув руками воды, как следует промыть лицо.
– Тебе уже лучше? – улыбнулась Руби.
Сделав глубокий вдох, Жон убрал руки от лица.
– Да, гораздо лучше! – кивнул он. – Наконец-то у меня появилась возможность хотя бы просто нормально дышать.
– Ха, я тоже терпеть не могу болеть. Янг в таких случаях всегда запрещала мне вставать с постели, а лежать без дела было слишком скучно.
– Я прекрасно тебя понимаю, – вновь кивнул Жон. – Как-то раз я очень сильно заболел, и мама всерьез начала обдумывать идею похитить самых лучших врачей со всего Ремнанта и под угрозой жуткой смерти заставить их меня вылечить.
– Похоже, она, как и Янг, склонна к излишнему драматизму, – рассмеялась Руби.
Ага, драматизму… Если бы не вмешательство дяди Воттса и Синдер, то Жон вполне мог бы встретиться лицом к лицу с сотней насмерть перепуганных медиков. Просто такова уж была его мама.
Чесавшееся плечо напомнило ему о том, зачем он вообще сюда пришел, тем более что дышать постепенно становилось всё труднее и труднее. Стянув толстовку через голову и не став обращать абсолютно никакого внимания на пачкавший волосы и одежду сок, Жон принялся раздеваться.
– Ч-что ты делаешь? – воскликнула Руби.
– Снимаю одежду. Ты же помнишь, что мне всё еще нужно ее постирать, да?
– Д-да, – немного нервно рассмеялась она. – Но… просто… Может быть, не стоит делать это прямо напротив… эм… Давай я лучше подожду тебя за деревьями?
Жон даже не понял, было ли это вопросом или предложением.
– Ладно, – на всякий случай осторожно согласился он.
– Я буду неподалеку, – добавила Руби, быстро взобравшись вверх по склону. – Но не настолько, чтобы п-подглядывать за тобой. Если тебе понадобится какая-нибудь помощь, то просто крикни мне… Но только если ты уже будешь одет, хорошо?
Жон удивленно моргнул, глядя на то, как покрасневшая Руби скрылась за деревьями. Хм, что с ней вообще случилось? Надо будет потом у нее об этом спросить. Тем более, что Руби всегда охотно отвечала на все его вопросы. Сейчас же у него имелись и другие заботы. Жон опустил свою толстовку в холодную – почти что ледяную – воду и потер ее о камни на дне. К его облегчению, пятна розового сока на ней стали постепенно уменьшаться. Похоже, эта дрянь довольно легко отстирывалась.
Напялив на себя мокрую толстовку, Жон сунул голову в воду – холодную, но зато отлично освежавшую. Как следует промыв волосы, он выпрямился и вздохнул.
Рядом с ним стояли три огромных Беовульфа, которые смотрели прямо на него.
Жон прекрасно понимал, какой должна была оказаться реакция человека, нос к носу столкнувшегося с Гриммами. Но Руби всё равно не видела этого из-за деревьев, иначе уже начала бы кричать и стрелять из своей винтовки.
– Ребята, – прошептал он. – Вам нужно срочно отсюда уходить. Мои друзья находятся неподалеку и могут вам серьезно навредить.
Стоявший по центру Беовульф наклонился к Жону и принюхался. Он был гораздо больше тех, что встречались ему на церемонии посвящения, но раза в два меньше Манни – где-то от семи до восьми футов, если бы встал на задние лапы. Манни же достигал такой высоты, оставаясь на всех четырех.
Беовульф внимательно обнюхал его лицо и волосы.
– Да-да, – вздохнул Жон, погладив его по голове. – Я тоже рад вас видеть. А теперь вам пора уходить, пока это еще вообще возможно сделать.
Разумеется, ему стоило получше подбирать слова.
Все три Беовульфа тут же взвыли, мгновенно оглушив его и – если только она не была совсем уж невнимательной Охотницей – всполошив Руби. Жон попытал зажать им пасти, но лидер стаи передними лапами перехватил его за пояс.
– Н-нет, – прохрипел он. – Я вовсе не говорил вам хватать меня и бежать!
– ЖОН! – завопила Руби, появляясь из-за деревьев и видя представшую перед ней картину. Большинство людей, скорее всего, посчитали бы довольно опасной ситуацию, когда их – безоружных – прижимал к себе огромный Беовульф.
– Руби, – отозвался Жон. – Не приближайся, это-…
Но тут Беовульф закинул его на плечо, выбив воздух из груди ударом о свой костяной панцирь. Взревев, он поскакал прочь, оставляя двух других для того, чтобы они задержали Руби.
Но та по-прежнему не сводила своего испуганного взгляда с Жона.
– Со мной все будет в порядке! – крикнул он, запинаясь при каждом скачке Гримма. – Будь осторо-… ай!
‘Спасавший’ его Беовульф перепрыгнул через лежавшее на земле бревно, чуть не заставив расстаться с завтраком, и понес вдоль берега, постепенно удаляясь в лес.