Эмма так и продолжала сидеть и, улыбаясь, смотреть на Реджину, потягивая виски.
Митчел поняв, что Эмма не собирается к ней идти, вылезла из бассейна и подошла к Свон. Мокрая брюнетка нависла над блондинкой и ехидно улыбнулась.
Эмма облизнула губы и, наклоняясь в бок, поставила бокал на землю. Затем резко схватив Миллс за талию, посадила к себе на колени, и ей было абсолютно наплевать, что Реджина вся мокрая. А даже наоборот, такой вид брюнетки еще сильнее заводил блондинку.
Миллс улыбнулась и начала медленно целовать в шею, плавно подбираясь к губам.
Эмма гладила руками спину Реджины. Очень нежно и трепетно, хотя в душе хотелось грубости, резкости, подстать ее характеру.
Миллс забралась одной рукой под майку Эммы и ногтями начала вырисовывать неизвестные узоры, продолжая страстно целовать шею Свон.
Эмма же резко оторвала от себя Миллс и сразу же встала на ноги, поднимая тем самым и ее. Серый безумно горячий взгляд неотрывно смотрел на карий, не менее жаркий. Несколько секунд замешательства и Эмма сама скидывает с себя майку, и рывком прижимает за талию к себе Реджину, страстно впиваясь в губы, а руками все сильнее вжимая ее в себя.
Брюнетка вцепилась в спину Свон, страсть кипела в жилах. Такого между ними еще не было. В их постели всегда были только нежность, ласка и трепет. Страсть, которая набирала с каждой секундой обороты, сносила крышу.
Отстранившись, Митчел с лисьей улыбкой посмотрела на Эмму. За пояс джинс, она притянула ее обратно и быстро начала их расстегивать, не разрывая взгляда.
Эмма изнывала от желания, обычно сдержанная, нежная в постели, она больше не могла ждать и терпеть. Ей хотелось Миллс. Здесь и сейчас. Полностью. Без остатка. Чтобы она была ее. Только ее и всегда.
Эмма поймала Реджину за запястья, тем самым останавливая ее, и завела ее руки ей за спину. Держа руки Реджины у нее за спиной, Эмма губами кусала, терзала и тут же зализывала языком шею брюнетки, и не позволяла ей препятствовать и даже подумать, чтобы остановиться.
Алекс откинула голову, и с ее губ сорвался первый стон. Она сама очень хотела дотронуться до разгоряченного тела Эммы. Но прикосновения Свон сводили с ума. Кожа на шее и груди была истерзана. Багровые следы просто кричали о кипящей страсти в телах девушек.
Отпустив руки Реджины, Эмма не переставала яростно целовать ее шею. Одним ловким движением она освободила девушку от бюстгальтера, откидывая его в бассейн. Страстными поцелуями Эмма, как можно сильнее впиваясь в нежную кожу, начала спускаться вниз. По шее, ключицам, не оставляя без особого внимания нежную и такую податливую кожу груди. Обсасывая поочередно возбужденные соски, Эмма почувствовала на своей спине руки Реджины.
– Нет, детка, сегодня веду я, – ухмыльнулась Эмма и, встав в полный рост, завела руки Реджины вновь за спину, а губы вернула на грудь. Одной рукой уже спускаясь к самой горячей точке, нащупывая через мокрую ткань трусиков напряженный комочек и начиная его массировать.
Резко втянув в себя воздух, Реджина откинула голову назад, давая Эмме место для маневров на своей шее и груди. Она чувствовала, как Свон зубами вонзается в ее плоть, как ее рука через ткань резко и немного грубо массирует ее напряженный клитор.
– Малышка, сколько в тебе страсти… – задыхаясь от ощущений, говорила Реджина.
– Молчи, молчи, Митчел! – кусая сосок, проговорила Эмма и услышала сдавленный стон, исходящий из уст Реджины и сразу обхватила сосок губами, сильно всасывая.
Эмоции и желания переполняли блондинку и напрочь лишили рассудка. Она резко встала и вновь впилась совсем не нежным поцелуем в уже и так истерзанные губы. А рукой проскользнула под мокрые трусики и резко ввела в горячее лоно два пальца, безумно быстро начиная там двигаться.
Реджина понимала, что эмоции, которые сейчас выплескивает Эмма, связанны с осознанием, что Реджина и есть Алекс. Митчел извивалась в любимых и таких страстных и неудержимых руках.
– Секс с тобой в виде Алекс совсем другой, – брюнетка, не разрывая контакта, легла на газон и посмотрела в такие горящие желанием глаза Эммы, которая нависала над ней сверху.
– Скажи, что тебе не нравится… – прорычала Эмма, не сбавляя движений руки, – скажи мне это, Митчел… – кусая за шею, просила Эмма. Она лежала между раздвинутых ног брюнетки и практически полностью лежала на ней.
Алекс ничего не ответила, впиваясь ногтями в спину Эммы. От каждого толчка, Митчел стонала и извивалась под телом Свон. Блондинка двигалась в такт своей руке. Движения были резкие и рваные, от которых просто сносило крышу и только и хотелось продолжать эту пытку вечно.
– Детка, скажи, скажи как тебе лучше? – тяжело дыша, проговаривала Эмма, все сильнее и быстрее двигаясь пальцами внутри. Но через секунду замедляясь, Эмма остановила движения пальцев и обезумевшими глазами посмотрела в глаза Миллс, которые изнывали от желания и неудовлетворения и так и кричали о скорой разрядке.
Алекс завыла.
– Эмма, пожалуйста, я больше не могу. Я твоя, так возьми меня…
Одна рука так и прижимала к себе возлюбленную, а другая сминала траву, которая росла на газоне.
Но Эмме было этого мало. Она хотела услышать, что ее грубый, жесткий, резкий характер в жизни Миллс также нравится и в сексе. У Свон напрочь сорвало крышу, она резко вытащила пальцы из изнывающего лона Миллс, слыша при этом недовольный стон, а следом и вытянула руку из трусиков. Губами, она начала спускаться мимолетными поцелуями со всей нежностью вниз. От шеи и по всему совсем мокрому от пота телу брюнетки. Давая ощутить всю гамму, всю разность. От резкого и страстного секса к трепетному и нежному занятию любовью. Эмма не обращала никакого внимания на вонзающие ноготки у себя на спине, так и продолжая мучительную пытку. И вот когда губы оказались совсем близко к резинке трусиков, Эмма зубами стянула этот элемент одежды и нежно коснулась ладонью промежности, вновь возвращая лицо к губам Реджины. И в легком поцелуе, касаясь пухлых губ, снова посмотрела в глаза, которые уже просто обезумели и требовали скорейшего продолжения.
– Скажи, как тебе лучше? Алекс или Реджина? – шептала Эмма, совсем невесомо гладя набухший от возбуждения клитор, – грубо или нежно? – проводя язычком по пересохшим искусанным губам, продолжала пытку Свон, чувствуя, что Реджина уже на грани дозволенного, – ответь мне, сержант!
– Алекс… – выдохнула брюнетка.
Она и сама сейчас хотела грубости, жесткости с собой и своим телом. То, что делала сейчас с ней Эмма, было самым лучшим лекарством от мыслей и самопоедания. Она хотела чувствовать силу, которая сидит в Эмме и требует свободы, ярость, которая из-за обмана зародилась, необузданность, которую Свон выпускает, несясь на байке, и рискованность, которую с помощью жизни с Алекс она получит.
И это одно слово окончательно убедило Свон, что и брюнетке это нравится. Она была всегда нежна и трепетна, но с Реджиной. С ее любимой, милой, доброй, совсем невинной Реджиной. Но сейчас ее здесь нет. Нет той нежности и ласки, что была все эти две недели после спора и неделю до. Не было ничего, что связывало ее с той девушкой. В данную секунду есть только Алекс. Только Королева. Жестокая, хладнокровная, железная. Броню, которой только и можно как сломать резкостью, грубостью, страстью. Именно страсть и кипела в жилах Эммы, когда она услышала то, что хотела услышать. Она сама хотела резкости, но ради Реджины терпела. Она сама хотела полной страсти секса, но Реджине дарила только тепло и ласку. А сейчас здесь Алекс и именно с Алекс Эмма и делает то, что делает.
Яростно впиваясь в губы, сильно прокусывая нижнюю губу, Эмма одним резким рывком вновь вводит пальцы в разгоряченное лоно. И до безумия сильно двигает рукой, а вместе с ней, наваливаясь полностью на брюнетку, двигается в такт.
Алекс завела руки за голову и схватилась за свои волосы. На грани сумасшествия Митчел извивалась под Эммой. Она выгибалась и старалась вырваться из крепких рук, пыталась оттолкнуть, находясь на пике удовольствия. Алекс закрыла глаза и с истошным стоном взлетела до небес. Оргазм накрыл неимоверной волной, пронзая тело сотнями ударами тока. Дрожь сотрясала все тело, и Алекс обмякла, расслабляясь в руках Свон.
Еще несколько грубых толчков, но уже после пика, достигшего Алекс, и Эмма вытаскивает свою руку. Несколько секунд, так и продолжая наваливаться на Митчел, Эмма восстанавливала свое сбитое дыхание. Но понимая, что Реджине необходим воздух после такого головокружительного оргазма, она медленно сползла с нее вниз, при этом целуя грудь, живот, бедра. А уже потом поднялась на ноги и, достав сигареты, посмотрела сверху вниз на брюнетку. Она лежала с закрытыми глазами и до сих пор содрогалась. Шея, плечи, грудь были багровыми от укусов. Губа искусана до крови, а лицо выражало спокойствие и отчего-то Эмме показалось полную отдаленность, но в тоже время и удовлетворенность произошедшим. Эмма усмехнулась только ей известным мыслям и, закурив, села на газон, чуть дальше ног Митчел и глубоко затянулась.