Реджина улыбнулась.
– Эмма, я катала ее очень медленно, просто она маленькая и для нее это очень быстро.
– Митчел! Ты вообще с ума сошла?! – грозно и безумно зло спрашивала Эмма, а руки непроизвольно стали сжиматься в кулаки.
– Свон, ладно тебе. Что я такого сделала, что ты так бесишься? – спокойно с улыбкой говорила Миллс.
– Ты села на байк месяц назад. Сама рискуешь, да еще и подвергаешь риску ребенка! – повышая тон, сказала Эмма и отвернулась спиной к Алекс, понимая, что гнев начинает застилать разум.
– Я не рисковала. Хватит из меня делать идиотку! С Анджи все в порядке, – начала уже грубо объяснять Миллс.
– Ты идиотка, Митчел! – также грубо ответила Свон, – нельзя подвергать такому риску ребенка. Ты шлем надела? На нее, на себя?
– Надела, – буркнула Митчел, – ну, Свон, хватит, а?! – брюнетка подошла и положила руки на талию Эммы.
– Кроме следов от укусов, ты нарываешься еще на синяки, – шикнула Эмма и руками грубо скинула руки Алекс.
Реджина закатила глаза.
– Эмма, пойдем, у меня для тебя был сюрприз, пойдем его посмотрим?
– Митчел, мне не нужны никакие сюрпризы, – продолжала стоять спиной и успокаиваться Свон.
– Может, хватит из-за ерунды выедать мне мозг? Да, я катала свою дочь на байке и что? Я еще раз повторяю, что если бы не была уверена, то никогда не села бы с ней на мотоцикл. Так что хватит, и пошли в гараж, – уперев руки в боки, зло выпалила Алекс.
– Реджина, я не попугай тебе объяснять как это опасно. А сейчас ты поступаешь крайне непредусмотрительно. Это не ерунда. Это жизнь твоего ребенка, и я уже не знаю, как тебе это объяснить, чтобы ты поняла, – спокойно и с долей расстройства говорила Эмма.
– Слушай, у тебя нет детей! Поэтому ты не знаешь, что для ребенка все опасно. Бассейн, качели, мелкие игрушки, сквозняк потому ребенок может заболеть. Анджи ребенок-непоседа и она лазит везде, где только можно, и я безумно за нее боюсь, стоит ей просто упасть. Так что хватит мне это объяснять! – не задумываясь, эмоционально крикнула Миллс.
– Да, здесь ты права. Я не знаю, как это быть матерью и боятся за каждый вздох своего ребенка. Я не знаю, как это дышать, думать только о нем. Потому что у меня нет ребенка. Нет, и не будет, – с надрывом, но, не повышая голоса, говорила Эмма и быстрыми шагами направилась в сторону дома.
– Черт! – выругалась Реджина своему идиотизму.
– Любимая, прости, – она побежала за Свон и, догнав, заключила в крепкие объятия, – прости. Прости меня, я идиотка. Я не подумала, сказав это, – Миллс говорила, уткнувшись лицом в спину блондинки.
– Реджина, ты сказала то, что есть на самом деле, – спокойно, не вырываясь и не истеря, сказала грустным голосом Эмма, – пожалуйста, отпусти меня сейчас… пожалуйста…
– Нет, пожалуйста, нет, – шептала Алекс.
– Мама, Эмма, а я тоже хочу с вами обниматься, – подойдя и посмотрев на Свон, сказала Анджелика.
– Малыш, – улыбнулась очень натянуто Эмма и присела на корточки перед ребенком, – Анджи… мне сейчас нужно уехать.
– Почему? Я не хочу, чтобы ты уезжала, я хочу с тобой иглать. Ты холошая, – Анджи, подошла и провела ручкой по щеке Эммы.
Митчел отвернулась и глубоко втягивала воздух.
– Малыш, – дрожащим голосом проговорила Эмма, – я еще приеду, и мы обязательно поиграем. А сейчас мне пора, – сказала и, встав, поцеловала крошку в макушку и быстрым шагом пошла в комнату за одеждой.
– Ты обещала, – крикнула Анжди в спину уходящей Эмме и подошла к Миллс, – мам, пошли кушать, я кушать хочу.
– Солнышко, конечно, пойдем, – Реджина подняла на руки дочь и, прижав к себе, пошла в дом.
Эмма не слышала, что ей говорила малышка. Мысли преследовали Свон, а Эмма пыталась как можно скорее от них убежать. Она быстро переоделась и практически бегом выскочила из этого чертового особняка и за ворота этого дома, нисколько не заботясь о своем возвращении в город. Эмма решила прогуляться, продышаться и хорошенько подумать. Грэм был прав, ей нужно сделать выбор и самое противное – выбора как такового у нее нет.
Она зависима. У нее нет ни выбора, ни желания делать этот выбор. Она зависима и полностью зависит от Миллс… Митчел.
Немного прогулявшись, она увидела, как в сторону города едет машина. Свон остановила авто и попросила водителя довезти случайного детектива до города. Мужчина с радостью согласился и подвез Свон прямо до участка.
Эмма, стараясь не попадаться никому на глаза, а кому и попалась тот сразу, и оставил какую-либо мысль о разговоре, ведь злую или даже просто без настроения Эмму лучше не трогать. Свон привела себя в порядок, сходив в душ и переодевшись. Правда ничего кроме формы полицейского в своем шкафчике Эмма не нашла и пришлось надеть ее. И с головой ушла в работу в отделе. Бумаги и отчеты, вот чем занимала себя Свон, и даже Джонсу не удалось ее растормошить.
Реджина понимала, что Эмме сейчас тяжело. Она стоит перед выбором, который должна сделать. И это очень пугало Миллс. Страх от того, что блондинка выберет не ее, гложил и поедал изнутри. Но рядом была Анджелика и Алекс не могла при ней уйти в свои мысли и раздумья. До обеда брюнетка провела время с дочкой. Они играли и веселились. Такого давно не было, поэтому малышка была в восторге, от того, что мама рядом. А Алекс, благодаря своему счастью, выкинула все свои тревоги из головы и даже не звонила Грэму, чтобы узнать, что он хотел ей сказать по поводу скорого прихода новой партии.
Уложив дочь на дневной сон, Александра все же набрала номер Грэма.
– Да, Алекс?
– Привет. Ты почему ушел утром?
– Ал, ты и сама знаешь.
– Ладно, давай не будем об этом. Что ты хотел рассказать?
– Это не телефонный разговор, я могу приехать?
– Конечно, можешь, зачем ты спрашиваешь? Эммы нет, приезжай.
– Буду через сорок минут, – сказав, Хантер повесил трубку.
Грэм приехал, как и обещал. Он нашел Алекс в ее кабинете, где она разбирала какие-то бумаги.
– Привет, – тихо сказал мужчина, – Анджи, спит?
– Да, я ее уложила. Садись и давай рассказывай, что там за новости?
– Там все хорошо. Партия придет, как и планируется. Все уже готово к ее отправке. Проблем не будет. Я больше хотел поговорить об Альваресе.
– Что там не так?
– Он возьмет на себя полицию, но я все равно не доверяю ему.
– А кто сказал, что ему доверяю я?! Мне нужно, чтобы он выполнил обещание, которое дал, и он его выполнит. Грэм, Альварес прекрасно понимает, что без меня он не вылезет из дерьма, в которое залез.
– Алекс, это я знаю. Но все равно он может подставить тебя. Мне пришла информация, что несколько больших людей хотят тебя убрать.
– А причем тут дядя Хосе?
– Он может заручиться их поддержкой и кинуть тебя.
– Хантер, помнишь покушение на меня еще до того как я заняла место отца? Они уже до того знали, что я буду мешать. Это мой бизнес, это мой город и только я имею право что-либо решать в этом мире.
Хантер знал влияние Александры в мире наркобизнеса. Она за полгода добилась своего авторитета сама, и его даже не смел никто оспаривать.
– Ладно, Алекс, если будут еще какие-нибудь новости по этому вопросу, я сообщу.
Они еще долго разговаривали о делах. Хантер много рассказывал, что творится на улицах. Рассказал, что в Нью-Йорке полиция поймала и упекла в тюрьму Майкла Тревиса очень известного человека в наркобизнесе. Митчел не была этому удивлена, так как хорошо знала, что Тревис не умеет вести дела. Так они разговаривали очень долго. Но как Грэм захотел поговорить о главном на данный момент, Алекс запретила ему поднимать и затрагивать ее отношения с Эммой.
Остаток дня и весь вечер Реджина провела с Анджеликой, которая ее измотала настолько, что она заснула раньше нее в ее кровати.
– Свон, да, что с тобой? – ближе к ночи, когда из участка уже разошлись все, кроме охранников, спросил Джонс, – ты даже, когда тебя отстранили, так не зарывалась в бумаги.
– Мне нужно хоть на немного отвлечься. Алкоголь и мотоцикл, уже не помогают, – устало ответила Свон, кладя очередную папку перед собой.