— Что-то скажешь? — я люблю тишину, но не ту, которая напряженно буравит переносицу недружелюбным взглядом.
Вопрос подтолкнул Нейгирде на нарушение субординации.
— Серебряный, значит?
— Угу. Вроде того.
Я усмехнулся, припомнив Мирта и его «значица». Ней смутился, догадавшись, насколько глупо копировать дурные привычки командира, но тут же снова собрался.
— Мне до демонов, как ты получил серебро! Допускаю даже, что честно заслужил, а не выслужился перед правильным человеком. Здесь Граница, и мои бойцы подчиняться чужаку не собираются. Пока не проявишь себя в деле, ты для нас обуза!
Ожидаемо. Двум прирожденным лидерам не ужиться вместе. Но олово и ведет звено?! Такое встречается только на Границе.
— Успокойся, ладно? Мне твой отряд без надобности, — я запнулся и с гордостью добавил. — У меня свой есть.
И его я намерен защищать до последнего.
***
Человек Крида оказался идиотом не полным (умный вообще не рискнул бы утаивать артефакты Предтеч под носом у Мирта) и понимал, что за гостем приглядывают, а потому я напрасно прождал его до полуночи, вслушиваясь в завывание ветра (или волкодлаков?) за окном. На месте неизвестного я бы трижды подумал перед тем, как связываться с контрабандой: Крид, вопреки имени, щедро вознаграждал верных ему людей, но советник далеко, а на Границе свои правила и понятия о чести.
Нейгирде, где-то шлявшийся половину ночи, разбудил меня до пятого удара колокола и потащил в дозор, лишив обещанного завтрака.
Вчерашний ливень сменился противной, висящей в воздухе моросью. Болотистая почва проминалась под каблуками сапог. Стелющийся туман цеплялся за штанины. В затянувшей мир хмари рассвет наступил незаметно, лишь слегка улучшив видимость.
Забавное, однако, место эта Граница. На первый взгляд, Мертвые земли ничем не отличались от «живых», разве что по ту сторону трава редела, сменяясь проплешинами, будто кто-то вырвал кусок дернины. Зато магический фон ошибиться не позволял: у нас привычные вихри, потоки и энергетические водовороты в точках силы, а дальше как ножом отрезало — сплошное ровное полотно без единого колебания. Я с опаской протянул руку через невидимую линию раздела, не ощутил ничего необычного. Заметив мой жест, Нейгирде удивленно приподнял бровь, но спрашивать не стал.
— Слышали, как волкодлаки вчера выли, — пожаловался Свист. — Не к добру это.
— Думаете, Плоыв?
— Не каркай, яичко снесешь, — зашипела кряжистая девица разбойного вида.
Отряд скептически принял мое появление, а точнее говоря, вообще не принял, не стесняясь вслух ворчать про навязанного им мажора из столицы. Я тоже не спешил заводить новые, сомнительные знакомства, предпочитая идентифицировать спутников по самолично придуманным кличкам — Лохматый, Бандитка, Картавый и Свист.
— Жалко, Кереха нет. У него нюх на неприятности.
— Отставить разговоры!
Звено ненадолго замолчало, то ли подчиняясь приказу, то ли потому что тропа сворачивала, убегая вглубь Мертвых земель. Перед невидимой чертой я невольно запнулся, отставая.
— Рольд, ты замыкающий.
— А чего сразу я? — возмутился молчащий прежде Лохматый. — Пусть вон наша серебряная звездочка светит!
— Рольд, после того, как Айсмекеру оторвут башку, здешние твари примутся за твою задницу, — с вселенским терпением объяснил командир.
Угроза возымела действие. Лохматый с издевкой поклонился, пропуская вперед. Я хмыкнул в ответ на столь явное недоверие.
Предосторожность Нейгирде оказалась излишней: за следующие несколько часов, потребовавшихся на обход и подзарядку артефактов, мы не встретили ни кровожадных тварей, ни блуждающих заклинаний. После всех ходивших о Границе слухов прогулка по Мертвым землям разочаровывала.
Лохматый откровенно скучал, от безделья поигрывая пульсаром — то зажигал в полную силу, то гасил. Будь он в моем отряде, давно нарвался бы на замечание, олово же игнорировал бесцельный расход маны.
— Возвращаемся? — с надеждой поинтересовался Свист, закончив зарядку последней сигналки.