— Нет, — Нейгирде покачал головой. — Попробуем выяснить, что случилось с Керехом. И не надо снова ныть! — сердито оборвал он раскрывшего рот Свиста. — До камней всего полчаса ходу.
— И два, если ничего не случится, до границы, — пробурчал Лохматый под нос. — А стемнеет сегодня рано.
Нейгирде притворился, что не услышал.
Честно говоря, я разделял стремление отряда поскорее вернуться в крепость: от здешней атмосферы мурашки бегали по коже — ожидание неприятностей выматывало сильнее, чем сами неприятности.
После обеда небо слегка прояснилось. За плотным покрывалом туч разгорелся белый обруч солнца. Земля вспучивалась невысокими холмиками: то ли муравейники, то ли кротовьи норы, то ли следы иных, неизвестных науке тварей, потому как муравьи и кроты едва ли станут придерживаться строгого геометрического порядка. Но спутники сохраняли спокойствие, а значит, опасности не было.
Искомые камни оказались основательно заросшими руинами какой-то часовенки. Сотворив защитный круг, маги заметно расслабились. Лохматый растянулся на земле, подложив под голову мешок, и сразу же задремал. Свист и Картавый примостились на опрокинутой колонне, о чем-то споря. Бандитка шастала вдоль периметра. Нейгирде разломил прихваченную с собой буханку, выделив — неожиданно — долю и мне.
— Кровянки.
— А?
— Цветы-падальщики, — кивнул он на россыпь ярко-алых звездочек, привлекших мое внимание. — Растут там, где недавно пролилась кровь.
Цветы ли?
В отличие от него, я видел кружащие в воздухе пурпурные искры. Какое-то утраченное заклинание? Или твари, обитающие на энергетическом уровне и воплощающиеся в реальность за счет чужой маны?
Протяжный тоскливый вой заставил вздрогнуть.
Волкодлак, убедившись, что привлек всеобщее внимание, оборвал песню и, махнув на прощание облезлым хвостом, скрылся среди обгоревших остовов деревьев.
— Уже днем горланят. Точно ждать Прорыва.
— И каких демонов Ке’еха сюда понесло?
— Керех направлялся не к камням, он к ним возвращался, — Бандитка подкралась неслышно. — Уходил от стаи. Что-то отпугнуло волкодлаков, иначе они бы не бросили подраненную добычу.
— Двинем дальше по следу?
— Опасно: кто знает, как глубоко забрался Керех, а мы не готовились к ночевке в Мертвых землях…
Разговор я улавливал краем уха, тщась поймать за хвост мысль, с самого привала не дававшую мне покоя. Пахло пряностями. Искры-кровянки мельтешили в воздухе, и, кажется, их становилось больше. А вместе с ними усиливался и запах, заглушая все прочие.
Странные холмики, руины, корица.
Это не святилище! Древний могильник!
Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть выплывающую из-под покосившегося надгробия тень. Черная фигура в бесформенном балахоне протянула к ничего не подозревающему олову костлявые руки.
— Ложись!
К счастью, Ней был достаточно опытным боевым магом, чтобы при виде летящей в лицо глыбы рухнуть на землю. И достаточно умным, чтобы оглянуться, прежде чем возмущаться и задавать неуместные вопросы.
Отряд кинулся врассыпную к ближайшим укрытиям. Отброшенное камнем умертвие метнулось в одну сторону, в другую, но когтистые пальцы цапнули лишь воздух.
— Ксашар! — Лохматый нырнул за кусок стены.
— Только его нам тут не хватало, — процедила Бандитка, вытряхивая из вещмешка метательные ножи из серебра.
Укрывшись в канаве, Свист и Картавый торопливо перезаряжали арбалеты, меняя взрывные болты на лунную сталь.
Потеряв добычу из виду, умертвие замерло в растерянности. Мнимой, потому что стрелка Свиста ушла в молоко, а ножи Бандитки запутались в складках взметнувшейся хламиды, не причинив вреда. Тварь бросилась на замешкавшуюся девицу. Та отшатнулась, от неожиданности плесканув в противника волной огня, которую умертвие с удовольствие пожрало.
— Хватит кормить тварь, идиотка! — не сдержался Нейгирде, прикрывая подчиненную от ответной атаки.
— Не учи бабу детей рожать, — огрызнулась та, прихлопывая тлеющую косу.
— Замедлить бы его, — Свист, в отличие от товарища, не спешил стрелять в верткую цель.