Замедлить? Чем?
Парализующее заклятие оно проглотит. От обычной сети увернется, да и нет ее у нас. Зато есть лечилки, бинты с магической структурой. Чуть-чуть подправить схему заклинания, и должно получиться.
Умертвию надоело играть в салочки, или оно расстроилось, что до сих пор никого не поймало, но тварь, точно наседка в гнезде, распушила лохмотья и взвыла. Звук резанул по ушам, перешел порог слышимости, выдавливая слезы. Предметы утратили четкие контуры, сознание поплыло.
— Бей! — прохрипел я судорожно вцепившемуся в арбалет Свисту, кидая импровизированную сеть.
Бинты спеленали умертвие, превращая в мумию и лишая подвижности. Стрелок не растерялся и всадил болт точно под капюшон. Визг оборвался, наступившая тишина оглушала.
К останкам мы с Нейгирде приблизились одновременно. Свист и прочие наблюдали с безопасного расстояния, и я опомнился, что у отряда другой командир.
— Готов, — констатировал олово, пошевелив ногой рваную хламиду, из-под которой выкатился треснувший череп. Задумчиво взглянул на меня, но ничего не спросил. Вместо этого внезапно цыкнул на расслабившихся товарищей.
— Хватит рассиживаться! Кто знает, какая еще дрянь вылезет!
Обратно, несмотря на усталость, мы возвращались намного шустрее. То ли оттого что дорога к дому всегда короче. То ли подгоняло клонящееся к горизонту солнце и желание покинуть опасное место как можно скорее. И все равно уже стемнело, когда мы вошли в ворота приграничной крепости.
Усталое звено скрылось внутри. Лохматый, исчерпавший резерв, едва волочил ноги, почти повиснув на товарищах.
Нейгирде задержался. Разрываясь между благодарностью и неприязнью, неохотно буркнул:
— Спасибо.
Я кивнул. Воспользовавшись неожиданным порывом дружелюбия, полюбопытствовал:
— А чего это Лохм… Рольд всю дорогу баловался пульсаром?
— Если бы баловался! Не слышал про блуждающие тени?
Я качнул головой.
— Та еще пакость. Зазеваешься — сольется с тенью, а потом поглотит и ее владельца, занимая его место. Благо, исчезают при ярком свете.
— Не в одном отчете про них не говорилось, — нахмурился я.
— А они недавно появились и редко приближаются к окраинам. Ну, пошли, что ли, ограбим кухню и по койкам.
***
За последовавшие три недели мы несколько раз ходили в Мертвые земли, дважды — с ночевкой, и Граница постепенно стала восприниматься как нечто обыденное, больше не вызывая священного трепета.
Я познакомился и даже подружился с отрядом. Да и с самим Нейгирде мы нашли несколько общим тем для разговоров. Например, выяснилось, что он прежде служил с Вайном, был знаком с Эльзой и Квитом. Заодно обменялись опытом: я узнал несколько любопытных аномалий Мертвых земель, взамен продемонстрировал пару трюков.
Лиай, Рольд, Ворг и Мисса — в целом, они оказались неплохими ребятами, хотя и не без недостатков. Конечно, им, спорщикам, болтунам и раздолбаям, расти и расти до того отряда, с которым я во сне поднимался на Небесный пик, и все же они были людьми Нейгирде. Бука ни за что не бросил бы ребят, если только…
Я отгонял гнетущие мысли, изыскивая сотни безобидных и логических причин. Лиай отработал повинность и вернулся на службу в королевство. Трусоватый Ворг решил, что стезя боевого мага излишне нервная и подался в кабинетные работяги. Шебутная Мисса вышла замуж и обнаружила свое призвание в воспитании детей. Рольд выкупил у проныры-родственника отцовский трактир.
Я гнал дурные предчувствия о гибели отряда прочь. Но они упорно возвращались. Вползали в комнату вместе с непроглядной ночной тьмой и дробным стуком ливня по ставням. Вместе с тоскливыми песнями кликавших беду волкодлаков.
***
Меня разбудили вспышки. Сколько их было? Две или три?
— Нейгирде, что случилось?
Неестественная тишина подсказала, мой добровольный надсмотрщик в кои-то веки отлынивает от обязанностей.
Я прокрался к окну, напряженно, до рези в глазах всмотрелся в затаившуюся ночь. Под покровом тьмы творилось что-то нехорошее: быстро, едва не срываясь на бег, прошел часовой; вспыхнул свет в кабинете коменданта; три человека во дворе опасливо перешептывались.