— Дождешься? Я распоряжусь, чтобы тебе предоставили ужин, ночлег и фураж для лошади.
— Извиняй, господин, — кучер слез с облучка, принялся рукавицей заботливо, по-хозяйски отряхивать присыпанную снегом попону. — Токмо лучше я с утреца подъеду. Дурное это место, и обитатели здешние дурные. Вам-то не привыкать, вы-то небось и похлеще видывали, а я человек простой, маленький, мне с демоновой магией баловать не с руки, — мужичок тщательно осмотрел сбрую, вернулся на козлы и натянул повод, разворачивая экипаж. — Н-но! Пшла, родимая!
Сани поглотила ночь. Какое-то время мерцал снег на их пути, отражая свет фонаря, да слышалось слабое треньканье колокольчика, потом и оно стихло.
Маг пожал плечами, признавая за каждым право на предрассудки. Хорошо, везти согласился, пусть и за двойную плату. Другие, к кому путник обратился вначале, отказались наотрез. Он уже решил воспользоваться имеющимися полномочиями, хоть и пришлось бы опять слушать гундосое бормотание о несправедливо обширных привилегиях боевой гильдии. Но добираться, исполняя поручение главы, до здешней глухомани двадцать верст пешком ночью пусть и по расчищенной дороге колдун тем более не собирался.
Маг поднял руку сотворить светлячка, но передумал. Тусклого сияния, проникающего сквозь ветошь облаков, хватало, чтобы различить и раскинувшееся за спиной поле, и затаившийся хвойный лес справа от дороги, и кованую решетку ограды, частую, прочную, с острыми пиками на вершине, за которой возвышались те же сосны.
Ямщик высадил его напротив закрытых ворот. За забором не наблюдалось ни единой живой души, тем не менее маг уверенно пару раз стукнул бронзовой колотушкой и принялся ждать.
Падал снег. Таял на лице, запутывался драгоценными хрусталиками в длинном ворсе шубы, чужими шагами шелестел по оледеневшим сугробам — с утра неожиданно ударила оттепель, а к вечеру вновь прихватил морозец.
Глухое безмолвие подкрадывалось к человеку, окружало со всех сторон, наваливалось на плечи. Маг в очередной раз поймал себя на мысли, что в беззвучии этого места кроется нечто противоестественное. Схожее неопределенное затишье наступало время от времени в приграничье, и там оно всегда несло угрозу. Здешняя тишина была безобидной, просто мертвой, но оттого не менее неуютной.
В разрывах облаков стыдливо показался полумесяц. Превратил вздыбленное одеяло полей в узор из бело-черных лоскутов. Сгустил до непроглядности мрак под замерзшими деревьями. Нарисовал воротам и человеку уродливые тени. И на одно мгновение озарил профурсетку по ту сторону ограды.
Маг моргнул, и видение незнакомки в роскошной черной шубке безвозвратно исчезло. А несколько секунд спустя раздался скрежет ключа в замке, и створки распахнулись, пропуская колдуна на территорию закрытой лечебницы.
Встречала его также девушка, в отличие от призрака посланнику главы хорошо известная. Кивнув в знак приветствия, она быстро, не иначе желая уйти с мороза, повела гостя к ближайшему двухэтажному дому, у двери которого призывно горел фонарь. Прочие окутанные темнотой здания казались вымершими.
Шли молча. Узкая расчищенная от снега тропка позволяла передвигаться лишь гуськом, а разговаривать с затылком гость не видел смысла, особенно если он все-таки решится продолжить незаконченный спор.
Входная дверь отворилась без скрипа. На ее петлях в отличие от ворот масло не экономили, ведь пользовались ей намного чаще.
Девушка сделала несколько шагов, небрежным взмахом руки сотворила светлячка, озарив большую комнату, служившую то ли холлом, то ли гостиной. Откинула капюшон плаща, рассыпав по спине волосы нереально яркого цвета, одарила мага раздраженным взглядом карих глаз и без обиняков спросила.
— Исполняешь приказ, да?
— Как всегда.
Маг с облегчением стянул варежки, освобождая пальцы. Он не любил, когда что-то сковывало движения, но в здешних суровых холодах руки быстро замерзали и теряли чувствительность.
— Как обычно. В отличие от одного выскочки, я работаю на благо своей страны, а не потакаю личным прихотям. Возможно, тебе бы тоже не помешало это вспомнить, — брови девушки рассерженно сдвинулись к переносице, и он осекся, поспешно поднял ладони в примиряющем жесте. — Прости! Погорячился. Я не ссориться приехал.
— Да. Ты приехал по поручению главы гильдии, — отозвалась ведьма, больше уделяя полировке коготков об плащ, чем собеседнику. — Почему бы им просто не оставить меня в покое?