— Бис, расскажи что-нибудь о Древних? — просит Эльза, игнорируя насупившегося блондина.
— Ладно, — соглашаюсь. Задумываюсь, перебирая в уме недавно прочитанные легенды. — Речь пойдет о Лабиринте. Однажды жил на свете юноша по имени Цсай. Был он хорошим человеком и храбрым воином, но робел, едва речь заходила о девушке…
Я вспоминаю историю о влюбленном юноше, который ради благосклонности прекрасной гордячки Нефрит вошел в Лабиринт, чтобы найти волшебный цветок, способный исполнить любое желание. Много опасностей преодолел герой: блуждал в темноте, сражался с подземными чудовищами, избегал коварных ловушек, — и, в конце концов, достиг цели. Возвращаясь домой, усталый Цсай прилег отдохнуть, и его сон был так глубок и холоден, что когда раскаявшаяся в своих опрометчивых словах Нефрит нашла юношу, то перепутала с мертвым. Девушка расплакалась, а затем увидела каменный цветок, который воин стискивал в руке, и отчаянно, всем сердцем взмолилась, чтобы друг ожил.
— Разбуженный звуком родного голоса, проснулся Цсай. Обрадовалась, вытерла слезы Нефрит. Тут же поклялись они в любви и вечной верности друг другу и вскоре сыграли шумную свадьбу.
— Красивая сказка, — Рейк смотрит в огонь. — Глупая, но красивая.
Мысли всех возвращаются к суровой реальности и цели нашего путешествия. Я непроизвольно тянусь почесать шрам под шапкой.
Настоящий Лабиринт хоть и выглядит безобидно, намного опаснее темных пещер, населенных кровожадными чудовищами. Одна из его ловушек сводила людей с ума, погружая их в пучины собственного сознания.
— Храм Предтеч, который мы ищем, интересно, на что он похож? — сонно бормочет Марико, пристраивая щеку на коленях брата.
— Дойдем — увидим, — Эльза безучастно пожимает плечами. — Надеюсь, Бис не ошибся и мы не зря натираем мозоли на пятках.
Меня не обманывает ее показное равнодушие. Алую ведьму, как и каждого сидящего у этого костра, съедает любопытство, желание хоть кончиком пальца прикоснуться к наследию древних колдунов.
— Дойдем ли? — Рейк ласково гладит задремавшую сестру по плечу. — На склонах Небесного пика сгинуло немало опытных магов.
Он по-прежнему не одобряет идею сунуться в исковерканные колдовством горы. Своевременные предостережения брата Марико не раз уберегали нас от беды, но я также понимаю, что иногда приходится рисковать. Поэтому и отрядом командую я, а не Рейк.
— Если станет слишком опасно, мы отступим.
Колдун притворяется успокоенным, хотя я не вру: даже Храм Предтеч не заслуживает того, чтобы бездумно лезть в Бездну. Другое дело — если сначала к этому подготовиться. Используя связи Крида, мне удалось выбить у гильдии созидания несколько крайне полезных артефактов.
Вытаскиваю из поясной сумки возврат-камень[2], передаю Рейку.
— Держи. Так ты будешь меньше волноваться за Марико.
Он благодарно кивает, берет на руки сестру и скрывается в палатке. Лайк, по-прежнему лишенный голоса, уходит за ними.
Смотря друзьям вслед, я думаю, что, возможно, Рейк присоединился к отряду исключительно ради защиты Марико, по воле счастливого (во время объявления списков я считал наоборот) случая назначенной моей напарницей на выпускных испытаниях и продолжившей со мной работать после получения стального звена.
Мы с Эльзой остаемся наедине.
— Твоя вахта не скоро. Ложись спать, — предлагает ведьма. — Завтра нам всем понадобится много сил.
— Я еще посижу с тобой, если не возражаешь, — подбрасываю хворост в костер. Пламя разгорается ярче.
— Свеча между зеркал, — после долгого молчания замечает Эльза.
— Что?
— Мне просто вспомнилась гравюра, высеченная на вратах Лабиринта, — поясняет алая ведьма. — Сами по себе зеркала пусты, и нужна свеча — первоисточник, который их оживит, наполнит смыслом.
— А я, читая доклады, всегда полагал эту картинку символом торжества светоча человеческого разума над иллюзиями и заблуждениями.
— Может и так, — легко соглашается алая ведьма, хитро прищуривается и резко меняет тему. — Не ожидала, что суровый боевой маг Ирбис Айсмекер читает романтические истории.