— Хотел всех подбодрить, — я оглядываюсь на палатку. — Учитывая предстоящий путь, вряд ли умно лишний раз напоминать о Мертвых землях и проклятиях Предтеч. Рейк нервничает, да и Лайк тоже.
— А ты? — девушка пристально смотрит на меня.
— Помнишь, как в начале года из-за ошибки координатора мы остались вдвоем против десятка колдунов Карольского Союза? — она кивает, и я продолжаю. — Работа боевого мага невозможна без риска.
— Особенно если за этот риск полагается королевская награда, — хмыкает ведьма.
Отворачивается, смотрит в костер, о чем-то задумавшись. Огненные всполохи пляшут в ее зрачках безумными саламандрами, и в какое-то мгновение кажется, что для Эльзы не существует ничего, кроме гипнотизирующего танца пламени. Поэтому я удивляюсь, когда девушка внезапно протягивает руку, сжимая теплыми пальцами мою ладонь.
— Бис, не получится ли так, что мы ищем каменный цветок?
***
Я замер на краю обрыва, смотря на лежащий внизу город. Трагедия восьмилетней давности разделила Углич на две части — светлую, навсегда застывшую во льду, и темную, вынужденную жить дальше с воспоминаниями о случившемся.
Солнце скатывалось за хребет, и весь мир казался пейзажем в пастельных тонах. Вечер отличался тишиной и спокойствием. От вчерашней метели не осталось и следа. Морозный воздух был свеж и прозрачен.
Кажется, кто-то однажды сказал, что счастье похоже на воздух: не замечаешь его, пока не исчезнет. Может, он и прав. В горах чем выше подымаешься, тем сложнее становится дышать. Но понимаешь это не сразу.
За спиной приглушенно ворчал лес. Внимательный наблюдатель мог бы найти среди разряженных в снежные шубы елей на опушке несколько мертвых остовов с обугленными ветвями. На поляне-проплешине нахохлилась покосившаяся от времени, но все еще крепкая избушка. В окнах отсвечивали отблески растопленного очага: близнецы готовили похлебку.
— Как ты? Держишься?
Скрип снега предупредил меня о приближении Нейгирде за несколько секунд до вопроса.
— Не беспо..кой..ся, — недружелюбно отозвался я.
Мышцы с непривычки ныли. Заключение в Дайо не лучшим образом сказалось на моей физической форме, и даже целебная магия Алисии не смогла за неделю превратить «доходягу» в «бегового скакуна». Но боль уставшего тела частично заглушала боль оживающего прошлого.
Восемь лет назад мой отряд тоже проходил здесь. Помнится, Эльза невзначай обмолвилась, что, в сущности, человеку надо совсем немного — крохотный дом, в котором горит очаг и кто-то важный ждет тебя. А на шутливое предложение Лайка поселиться здесь, легкомысленно рассмеялась и заявила, что еще не готова стать затворницей.
На мгновение мне почудилось, будто именно алая ведьма сидит сейчас у разожженного огня и стряпает ужин. Дверь вот-вот распахнется, и девушка позовет меня в дом, где за накрытым столом смеются Рейк и Марико, Квит и Лайк.
— Ней, Бис, еда готова! Идите скорее, пока не остыло! — с крыльца махала нам растрепанная Алисия.
На город, лежащий ниже по склону, упала тень от Небесного пика, заботливо укутав сумеречным покрывалом. Загорающиеся огоньки фонарей напоминали россыпь драгоценных камней на черном бархате. Тьма спрятала ледяные кварталы, и вторая часть Углича до утра перестала существовать.
— Бис, не спи!
Я отвернулся и побрел за Нейгирде в дом.
Пока мы ужинали, ночь доползла и до нас. Сгустившийся мрак, жарко натопленная комната после выстуженного леса, сытная похлебка, осевшая приятной тяжестью в животе, — меня начало клонить в сон.
— Бис, расскажи о службе на Границе. В Мертвых землях ведь постоянно происходит что-то интересное, — выдернул из дремы голос Алисии. — А то Ней почему-то вечно отмалчивается.
— Давайте я расскажу, — вклинился Джок, воспользовавшись моей растерянностью.
— Балаболка ты! Опять наврешь с три короба! — отмахнулась ведьмочка, выразительно поглядывая на ошейник. — Бис, а за что...
— Пускай сочиняет, — благодушно поддержал близнеца Нейгирде, спасая меня. — Лиса, не следует быть такой назойливой. Бис явно несклонен тешить твое любопытство.