Снежный вихрь взрывается изнутри, обдавая лицо острой ледяной крошкой. В следующую секунду Лайк сдирает с пояса кошель с антимагами[2] и весь запихивает в еще дымящуюся дыру. Скала содрогается, выплевывает мои руки. Повиснув на страховочных ремнях, я вижу, как бьется в агонии, сгорая, сеть заклинания-ловушки.
— Вниз! — напоминает напарник.
Ребятам удалось уничтожить один вихрь. Но на подходе остальные.
Веревки Лайк, не мудрствуя, срезает огневиком. Быстрый спуск под конец превращается в свободное падение. Не удержавшись на ногах, валимся в сугроб. Сверху дуплетом взрываются вихри.
— Попала! — радостно кричит Марико.
Она, Эльза и Рейк азартно смотрят на последнее приближающееся заклинание. Алая ведьма подкидывает и ловит антимаг — точь-в-точь хулиганка, собирающаяся запустить камнем в соседское окно. Квит сидит на снегу, упершись ладонями перед собой, и тяжело дышит. С носа капает кровь. Неужели его зацепило? Вряд ли сильно, иначе бы наша целительница не развлекалась.
Эльза резко, картинно выбрасывает вперед руку. Бухает. Алая ведьма довольно улыбается, оборачивается ко мне.
— Цел, — отвечаю я на невысказанный вопрос.
Неуверенно встаю. Запоздало лихорадит при мысли, насколько близко я сегодня подошел к краю.
Рядом кряхтя и ворча, поднимается Лайк. Вот уж действительно счастливчик! «Ловчая сеть» не шаровые молнии и снежные вихри, что и так готовы взорваться в любой момент, а оттого с легкостью уничтожаются антимагами. Это пассивное заклинание. Чтобы развеять ее, требуется попасть точно в ключевой узел, расположение которого Лайк не мог знать.
— Как ты догадался, куда бить? — интересуюсь я.
— Это не я, — открещивается блондин. — Квит показал мне. Я видел то же, что и ты.
Телепатия?! Телепаты сейчас встречаются не чаще, чем зрящие — мир магии многое утратил в Сонные века. Я поворачиваюсь к здоровяку за разъяснениями. Волшебник виновато улыбается, гундосит, зажимая нос.
— Очень слабый. Ты так ярко представлял схему плетения, что я сумел подхватить образ и передать Лайку.
Догадываюсь, почему молчун Квит не хотел раскрывать свой дар. Люди инстинктивно бояться тех, кто умеет читать мысли. Кому приятно знать, что вблизи находится некто, способный без позволения и даже ведома покопаться в твоей голове? Зато теперь мне понятны причины нарочитой нелюдимости здоровяка. Похоже, однажды ему не посчастливилось поделиться секретом не с тем человеком.
Колдун с опаской косится на нас, заранее ожидая отторжения. Я плюхаюсь рядом с другом, ободряюще треплю его по спине.
— Зрящий, алая ведьма! Телепат! Та еще компания собралась! Пора организовывать шоу уникумов и брать деньги за вход. Обогатимся!
Лайк нервно смеется. Эльза отвешивает мне шутливый подзатыльник, потом резко, молча, обнимает. Марико повисает на блондине.
— Знаешь, как мы перепугались за вас?! — упрекает меня алая ведьма, отстраняясь и отворачиваясь, словно и не было минутного порыва.
— Извини. В следующий раз я буду внимательнее.
Отряд медленно приходит в себя после пережитой опасности. Мы удачно выбрались из очередной ловушки. Но сколько их еще встретится, прежде чем мы достигнем цели?! Несмотря на весь пройденный путь, Небесный пик все так же возвышается среди Сильверритского хребта неприступной твердыней, словно потешаясь над дерзкими смертными, осмелившимися бросить ему вызов.
Я уныло — опять все сначала! — изучаю ожидающий меня подъем. Серебрится покрытый изморозью камень. Тускло блестит теперь безопасный лед. Обугленные обрывки страховочных веревок слабо покачиваются на ветру.
Откидываюсь назад, ложась на снег. Ну уж дудки! Ближайшие пару часов я никуда точно не полезу.
***
Пурга накрыла вдруг и резко. Недавно нам улыбалось холодное зимнее солнце, а спустя полчаса небо заволокло низкими серыми тучами. Начался снегопад: мелкое «конфетти» быстро сменилось тяжелыми лохматыми хлопьями. Подул встречный ветер. Видимость резко снизилась до пары десятков шагов. Сильверритский хребет по-прежнему не желал расставаться со своими тайнами.