Глава восьмая. Храм Предтеч
Марико увлеченно чертит боевым жезлом рисунки на снегу, демонстрируя, как пришла к открытию.
— …а потом я догадалась обратиться к системе Коуйля. Напомню, она предполагает, что значимым является одно слово в строке, остальные же просто уточняют смысл...
Я давно прекратил вслушиваться в бормотание девушки. Кому интересны изыскания юного лингвиста?! Ведь, что по-настоящему важно, мы нашли его! Невероятная догадка подтвердилась! На вершине Небесного пика действительно скрывался неисследованный Храм Предтеч!
Взгляд постоянно, неосознанно возвращается к узкой вытоптанной тропинке, петляющей между булыжников. Пару дней назад мы обнаружили запечатанную пещеру, и Марико двое суток безвылазно торчала наверху, разгадывая шифр Древних. Сломленный ее упорством, барьер пал, явив небольшой грот, оканчивающийся массивными вратами из металла.
— Бис, ты куда? — подозрительно уточняет Эльза, когда я встаю.
— Хочу прогуляться. Не беспокойся, я не собираюсь делать глупости, — обещаю, заранее пресекая все возражения.
Она молчит, но, чувствуется, алая ведьма недовольна: то время, пока поднимаюсь по тропе, между лопатками свербит от ее пристального взгляда. Поэтому обернуться я решаюсь только у входа в пещеру.
Над Небесным пиком все так же ярко сияет солнце. Белизна девственного снега на склоне ослепляет, режет глаза. Нетронутый край, сотни лет не видевший человека, и разбитые внизу палатки — чужеродное пятно на скатерти мира, ненадежный и дерзкий форпост над штормящим морем туч. Непроглядная серая масса, заполонившая пространство до самого горизонта, колышется, и впрямь напоминая набегающие на берег волны.
Есть нечто гипнотизирующее в движении воздушных потоков, но происходящее в лагере намного важнее и интереснее. Там с моим уходом разгорелся жаркий диспут. Эльза в чем-то убеждает Квита. Рейк нахохлился за ее спиной молчаливой поддержкой. Марико спорит, но ее голос постепенно заглушают доводы остального отряда. Видимо, наше путешествие заканчивается.
Вхожу в пещеру. Нерешительно замираю перед огромными, в два человеческих роста, вратами. От серебристого металла исходит тусклое свечение. Среди орнамента, изображающего то ли лабиринт, то ли паутину, проступает надпись.
«Teman sus deseos — pueden ser cumplidos».
Бойтесь ваших желаний — они могут исполниться.
От волнения сердце в груди стучит часто-часто. В шаге от меня находится Храм Предтеч. История, что творилась до Сонных веков, здесь, рядом, достаточно протянуть руку.
Я понимаю, насколько опасно наследие Древних. В Храме должны работать знатоки, разбирающиеся в забытой магии. Как командир отряда и опытный колдун, побывавший не в одной передряге, я понимаю, но ничего не могу сделать с истинно детским любопытством, заглушившим голос осторожности.
Мне хочется узнать, что скрыто за серебряными вратами. Я хочу увидеть Храм Предтеч! Увидеть первым!
От легкого прикосновения створки бесшумно расходятся, открывая путь в огромный круглый зал. Я забываю дышать, потрясенный величественной красотой представшего передо мной зрелища.
Неизвестный архитектор превратил внутреннюю часть Храма в столкновение света и тьмы. Белые, как нетронутый снег снаружи, стены. Черные, словно впитавшие полуночный мрак, колонны по периметру. Зеркальный потолок без единого стыка. Отражаясь в нем, порождая фантастическую пляску теней, вокруг невидимой центральной оси, вращаются два искусственных солнца. Плиты пола складываются в шахматный узор из сменяющихся белых и черных дуг — точь-в-точь волны, что расходятся от брошенного в воду камня.
«Камнем» выбрана статуя из скучной серой глины — если бы глина сохранялась столько лет! Слепая крылатая девушка в свободной тоге, держащая в тонких пальцах весы-качели, выглядит почти живой. Скульптуру удалось передать и надменно вздернутый подбородок, и гневный взмах крыла, и каждую складку просторных одеяний безымянной богини.
На постаменте лентой вьется очередное предупреждение: «No hay nada imposible. Todo depende del precio, que sois listos a pagar».
— Это…необыкновенно!
Я настолько поглощен созерцанием Храма, что не замечаю, как ко мне подкрадываются Эльза и Квит. Дальше мы любуемся танцем светотени вместе. Наконец, спустя целую вечность, девушка неохотно произносит.