— Пора возвращаться.
— Но…
Пустынный зал со статуей выглядит обманчиво мирным, не несущим угрозы. Если не вспоминать, что коварные ловушки первого Храма забрали жизни двух десятков магов, гораздо опытнее меня и моих товарищей. А отряд, открывший Лабиринт, целиком сошел с ума.
— Пора возвращаться. Мы должны сообщить Совету о находке.
В голосе Эльзы звенит знакомая твердость, означающая, что мне не удастся убедить ее подождать еще немного.
— Ирбис?
Я колеблюсь, и алая ведьма поджимает губы, готовясь спорить, уговаривать, доказывать. Обнимаю ее за плечи, смотрю в сузившиеся, точно у кошки перед прыжком, зрачки, киваю.
— Ты права. Идем. Надо подумать, как возвращаться.
Бросаю последний жадный взгляд на залу, но благоразумие уже одержало верх. Поиск завершен. Скоро это место наводнят книжники и артефакторы, посвятившие жизнь исследованию Древних.
Я же… смогу вернуться сюда позже, если на то будет воля Совета. Думаю, архимаги не откажут в просьбе герою, открывшему миру новый Храм! Я практически слышу звучание фанфар в нашу честь. Представляю восхищенный шепот, который будет отныне следовать за мной по пятам.
Мое имя войдет в историю! Обязательно.
Приглушенный женский взвизг заставляет забыть и о Предтечах, и о честолюбивых мечтах.
— Марико! — выдыхаем мы втроем одновременно, бросаясь к выходу. Оскальзываясь на оледенелых камнях, я бегу по узкой тропке, рискуя в любой момент оступиться и свернуть себе шею. Более неуклюжий и неповоротливый Квит отстает сразу. Эльза же следует за мной по пятам. И все же я добираюсь до лагеря первым.
Первым вижу девушку, лежащую ничком на ярко-красном снегу.
Галчонок без сознания, но еще дышит.
— Марико! Держись!
Зажимаю страшную рану на ее боку, тщась остановить кровотечение. Эльза отталкивает меня. Вокруг пальцев колдуньи возникает багровое свечение, тягучими каплями стекает вниз и смешивается с пузырящейся кровью. Лицо целительницы каменеет, лоб покрывает обильная испарина, карие глаза затапливает алым цветом.
— Сестра!
Квит повисает на плечах Рейка, не давая ему помешать Эльзе, и без того отдающей все силы спасению девочки. Я понимаю, что потуги алой ведьмы бессмысленны — удар Лайка убил юную волшебницу. Но отчаянно хочу обмануться.
— Она мертва, — после нескольких томительных минут, показавшихся часами, тихо говорит Эльза.
Она даже бледнее подруги: если уложить ее рядом с Марико, то и не определишь, кто из двух девушек покойница.
— Ты ошибаешься, — отпущенный Рейк бросается к сестре, принимается тормошить ее, щупать пульс.
— Она мертва! — не сдержавшись, рявкает Эльза.
Мертва. И это моя вина, последствия проявленного мной малодушия. Но сейчас не время для самобичевания. Я смотрю на обрывки ремней, которыми был связан шайраттец, и кулаки непроизвольно стискиваются.
— Убийца не мог уйти далеко. Квит, Рейк, мы поймаем его, — я дергаю никак не отреагировавшего мага за плечо. — Довольно, Рейк!
Он сбрасывает мою руку. Глухо угрожающе рычит, как ворчит старый лохматый пес, предупреждая об атаке, если хозяйские дети продолжат тыкать ему в морду палкой.
— Не трогай его, — телепат оттаскивает уже меня.
Я пару раз глубоко вдыхаю, успокаиваясь. Нужно мыслить здраво. Потерявший самообладание командир — погибель для отряда. Квит прав: от Рейка в таком состоянии все равно не будет пользы. А убийцу я одолею и в одиночку, даже если в рукаве у Лайка спрятана пара трюков темной гильдии. Должен одолеть.
— Идем, Квит.
Эльза поднимается, пошатывается.
— Тебе лучше остаться с Рейком.
Целительство требует немало сил. Да и опасно бросать брата Марико одного в таком состоянии: мало ли что он натворит.
— Идем, — упрямо повторяет за мной Эльза, всем видом предупреждая, с ней лучше не спорить. Попросить Квита позаботиться о Рейке? Но, учитывая временную слабость алой ведьмы, телепат — моя единственная страховка на непредвиденный случай.
След мы находим быстро — и ведет он к Храму. Лайк переждал за одним из валунов, пока мы пробежим мимо. По сторонам никто не смотрел, а потом наше внимание было полностью занято Галчонком.
Поднимаемся аккуратно, с оглядкой, опасаясь неожиданного удара. Но тропа пуста. Предатель не собирается сражаться в заранее проигранном бою, предпочитая рискнуть и войти в Храм.
Я останавливаюсь на пороге, не решаясь перешагнуть незримую черту, отделяющую пещеру от царства Предтеч. Лайк, замечая нас, в панике отшатывается, упираясь спиной в постамент крылатой статуи, и торопливо продолжает читать с неведомо откуда взявшегося свитка. Не знаю, какое заклинание собирается сотворить шайраттец, но развитая в бесчисленных боевых вылазках интуиция истошно вопит об опасности.