Я не отвечаю. Тяну на себя створки, отрезая последние слова запертого в Храме существа:
— Ты еще вернешься, мальчик. Вернешься ко мне.
Ноги дрожат. Прислоняюсь спиной к стене, соскальзываю вниз, на пол. В Храме я находился едва ли пять минут. Ужасно долгие и паршивые пять минут.
— Бис, ты…
— Заткнись! Просто помолчи, хорошо?
И Эльза, удивительно, подчиняется.
Квит кажется спящим. Закрываю глаза, ощущая внутри пустоту. На расстоянии вытянутой руки за тонкими воротами из серебряной стали ждет Храм Предтеч, который я так страстно желал увидеть. Проклятое наследие древнего мира, унесшее жизни трех моих друзей.
В голове мелькает безумная мысль — вернуться и поинтересоваться у рыжего карлика, способен ли он воскресить мертвых?
Я стискиваю зубы, поднимаюсь. Оплакать погибших товарищей можно и позже, сейчас мне следует позаботиться о живых.
— Прости, не сдержался. Ты в порядке?
— Что теперь, Бис?
Голос девушки звучит бесцветно. Карие глаза требуют действий, четкого приказа... уверенности, что ситуация снова под контролем.
— Нужно похоронить Марико и Квита. А кроме того… — врата тускло мерцают в темноте пещеры. — У тебя хватит сил сотворить печать? Я больше не хочу рисковать.
Алая ведьма уточняет.
— На крови?
— Да, так надежнее.
Засучиваю рукав. Морщусь, когда острый ритуальный кинжал колдуньи чиркает по коже. Горячий липкий ручеек бежит вниз по запястью.
Любуюсь, как тонко и искусно Эльза сплетает узор чар. Ведьма с головой погружается в работу, стремясь хоть на короткий срок не думать о случившейся трагедии. Незримые ни для кого, кроме меня и ее, нити заклинания ложатся на врата, запечатывая их. Круги, звезды, пирамиды, руны… Последним девушка добавляет каменный цветок. Алый цветок, нарисованный на серебряной стали кровью, — единственное, что увидит другой маг, не обладающий способностью зрящего. Ключ, который подчинил заклинание моей воле.
— Молодец, — хвалю я измотанную колдунью, перевязывая одной рукой царапину. — Пойдем. Сообщим Рейку.
Спускаемся молча. Любые слова кажутся ненужными и бесполезными. Лишними.
Лагерь встречает нас гробовой тишиной.
— Рейк?! Ксаш побери!
Брат лежит рядом с сестрой, недвижимый и холодный. Мертвый. Неужели, как я и боялся, от горя покончил с собой? Единственная версия, которая приходит в голову. Но на маге не видно ран, да и насколько я его изучил, не такой человек Рейк, чтобы совершить самоубийство.
— Странно, очень похоже на то, чем ударило Квита.
Эльза озадаченно хмурится. Отталкивая меня, бросается к дорожным мешкам, принимается что-то искать, беспорядочно разбрасывая вещи.
— Пустые, — на снег летит связка так и не пригодившихся медальонов против призраков.
— Пустые… — за ними следует последний накопитель и пирамиды для построения портала.
— Пустые… все пустые… хочу быть самым сильным, — бормочет она. — Пустые…
— Эльза Ворлдблад! Возьми себя в руки!
Я перехватываю ее за запястья. Девушка вырывается, но я держу крепко. В глазах опытной ведьмы бьется животный страх. Я впервые вижу, чтобы Эльза была настолько напугана.
— Заклинание, которое использовал Лайк…
— Кажется, он кричал: «хочу быть самым сильным». Или как-то так? — припоминаю я. — Необычная формула активации. Что бы это значило?
— Сила, Бис! Оно не просто убило Квита. Заклинание двинулось дальше, накрыв наш лагерь… забрав силу вместе жизнью у Рейка, попутно сделав бесполезными все артефакты, — несвязно объясняет паникующая колдунья. — Ирбис, оно до сих пор работает!
— Чего?!
Слова алой ведьмы звучат как бред, но девушка говорит так убежденно, что я не могу ей не верить.
— Чары ищут энергию для мертвого Лайка. Магию, которую можно взять из чужих жизней, — Эльза смотрит вниз, на спрятанный за клубящимися тучами город, губы беззвучно шевелятся, что-то высчитывая. — Эта дрянь движется к Угличу!
Колдунья резко выдергивает руку из хватки, срывает с пояса кожаный мешочек. В ладони у нее зажат возврат-камень.
— Подожди!.. — артефакт вспыхивает, — Мы не сумеем вернуться в лагерь, — заканчиваю я, угрюмо смотря с обрыва на раскинувшийся в двухстах метрах город.
По правую руку от нас возвышается, теряясь в тучах, Небесный пик. Я оглядываюсь и, ожидаемо, обнаруживаю скособоченную избу из потемневших от непогоды бревен. За ней встает старый сосняк. Это место мы миновали в начале похода.
Низкое серое небо душит, нависает над головой. В воздухе мельтешат снежные мухи.
— Эльза! Когда ты успела сменить настройки возврат-камня? И почему мне не доложила?! — возмущаюсь я, до конца не осознавая, что наш поход оказался бессмысленным и мои друзья погибли напрасно!
Ведьма не отвечает, уставившись куда-то вдаль.
— Ирбис, посмотри на лес!
Спина покрывается липким потом. Невероятная догадка Эльзы подтверждается наглядным образом. Заклинание нарисовало на темной полосе зимнего леса конус ярко-оранжевого цвета. С тихим шелестом осыпается засохшая хвоя. Тревожно каркает вспугнутое воронье.
На границе сосняка и поля между омертвевших стволов показываются первые клочья густого белого тумана. Даже отсюда я ощущаю разрушительную силу, которую набрало заклинание.
Следующим на его пути лежит город.
— Белая пелена, — шепчет девушка. — Призрачный саван самой смерти, — Эльза оборачивается ко мне, требует. — Останови ее, Бис!
Еще бы знать, как! Вглядываюсь в структуру чар. Ксаш! Что это за порождение Бездны?! Глаза слепит сияние беспорядочно изогнутых линий. Никаких классических фигур и ключевых узлов. Больше всего плетение напоминает перепутанный моток пряжи.
Как мне подчинить его себе?!
Не представляя, что делать, я осторожно тяну за самую яркую нить. Узор откликается и внезапно преображается. Чары, потерявшие со смертью Лайка хозяина, с неожиданным рвением признают меня новым владельцем. И выполняют то, зачем были созданы, — отдают излишки накопленной маны.
Магия обрушивается снежной лавиной, сокрушительной волной цунами, огненным метеоритом с неба. Способная сравнять с землей горы сила Предтеч, невероятно огромная для одного человека.
Боль раскаленным шипом пронзает мозг, заставляя ослепнуть и оглохнуть. Кричу ли я, плавясь заживо в аду, или мне это мерещится, не знаю. Как не знаю, сколько длится пытка.
В себя я прихожу лежащим на земле.
— Бис…держись!
Пальцы алой ведьмы, касающиеся висков, приятно холодные. За ее спиной кружится огненный смерч, впустую расходуя лишнюю ману.
На поляне уже нет снега. Он испарился от невыносимого жара. Трава выгорела. Земля высохла и потрескалась. Даже ветви ближайших деревьев обуглились.
— Эльза, прекрати. Не надо!
Тщусь оттолкнуть девушку. Поток чистой энергии, едва не прикончивший меня, теперь идет через ведьму, сжигая ее.
— Бис, обещай… ты остановишь белую пелену! Обещай мне… Бис!
Волосы растрепаны ветром. Глаза налились алым. Из прокушенной губы на подбородок стекает струйка крови. Но даже сейчас она прекрасна, ведьма, сгорающая в пламени разожженного ею же костра.
Я судорожно сглатываю, киваю. Поднимаюсь, концентрируясь на чарах. Пока Эльза забирает на себя управление энергией, я могу полностью сосредоточить внимание на узоре. Девушка прижимается к спине, тонкие пальцы впиваются в плечи. Она молчит, не позволяя себе не единого стона, хотя ей, вероятно, безумно больно: идущая сейчас сквозь нее сила испепелила бы слабого мага на месте. Я знаю, что каждой секундой промедления убиваю ее.
Серые тучи клубятся над головой, лениво переваливаясь через гряду и огибая Небесный пик. Волна густого тумана, наползающая на раскинувшийся у подножия город, движется намного стремительней, смахивая на сход лавины. Только от этой «лавины» у Углича нет защиты.
Я все сильнее запутываюсь в переплетении сияющих нитей. Мне нужно не просто разрушить чары, а изменить, иначе высвобожденная энергия окажется не менее губительна, чем сотворенное Лайком заклинание. Я должен угадать, к каким результатам приведет то или иное воздействие.
Вселенские часы с фатальной неизбежностью отсчитывают последние оставшиеся у меня секунды. Эльза, прости, я не справляюсь: забытая магия не та вещь, с которой легко сладить зазнавшемуся выскочке.
Белая мгла накрывает обреченный город. Большое пушистое облако ложится на улицы, дома, людей. В отчаянном диком порыве, не собираясь сдаваться, я рву разноцветные нити.
Откат страшен. Тонко, пронзительно кричит алая ведьма, принявшая на себя большую часть удара. Но даже отголосков хватает, чтобы отправить меня в пучины беспамятства.
Прежде чем потерять сознание, я успеваю увидеть, как туман на улицах Углича бесследно тает. Эльза, слышишь, мы победили! Город в безопасности.
Очнувшись, я узнаю, что ошибся.