Колдунья провела ладонью по холодному серебристому металлу, задумчиво и удивленно накрыла бурый цветок, вчитываясь в понятное одной ей послание. Повернулась ко мне и внезапно порывисто обняла, заставив меня ошеломленно оцепенеть. Едва слышно прошептала:
— Я должна была узнать... Спасибо.
— Да уж. Не повезло так не повезло.
Эдмон с опаской покосился на закрытые врата. Я пожал плечами: спорить глупо, а валить все на фатум еще глупее — в конце концов, командир на то и нужен, чтобы просчитывать наперед последствия принятых решений. Пусть предугадать появление Белой пелены не сумел даже королевский оракул, иначе бы Совет не дал добро на ту экспедицию. Хотя, может, провидец как раз и сумел: одним демонам ведомо, что творится в кулуарах магистров.
— Нам пора возвращаться, — тихо сказала Алисия.
Я знал, что девушка имела в виду вовсе не лагерь.
— Все в по…рядке? Вам не влетит за бунт? — уточнил, глядя, как Эдмон обшаривает оглушенного мага в поисках возврат-камня.
— Несомненно, когда Ней очнется, он будет зол как сотня демонов, — темноволосый колдун закинул руку приятеля на плечо. — Но с этим я разберусь, — Эдмон с досадой покосился в сторону Храма, посетовал. — Упускаю такую возможность притронуться к наследию Древних! Но есть мечты, от которых лучше вовремя отказаться. Ты с нами?
Я покачал головой.
— По-хорошему, я должен бы тебя оглушить и притащить обратно, — заметил колдун. — Но почему-то мне кажется, если я так поступлю, то очень сильно пожалею.
— Прощай, Бис, — Алисия поддержала командира с другой стороны.
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — Эдмон улыбнулся, впервые искренне. Активировал артефакт.
— Я тоже надеюсь, — пробормотал я, приветствуя обрушившееся одиночество.
Прошлое не изменить. Мне некуда возвращаться, кроме «уютной» камеры замка Дайо: сомневаюсь, что Нейгирде простит провал экспедиции.
Я изможденно сел рядом с вратами, прижавшись спиной к холодному металлу. Из такого положения надпись-предупреждение была не видна:
«Teman sus deseos — pueden ser cumplidos».
Остался последний шаг. Эльза, дай мне смелость сделать его.
Меня терзал страх. Раньше я страшился появления заклинаний массового уничтожения. Теперь, благодаря подсказке Джока, я догадывался, что скрывает третий Храм, и… боялся еще больше. Мощь заклинаний, разрушающих города, ужасна. Но гораздо сильнее пугает магия, способная исполнить любые мечты. Потому что люди очень редко желают мира во всем мире и счастья каждому.
Храм ждал.
Припасов в лагере хватит на пару недель. Я встал, борясь с предлагающим отсрочку малодушием. От судьбы невозможно убежать. А моя судьба давно брошена на весы крылатой статуи.
Сломанная печать осколками осыпалась на пол. Врата послушно отворились, и я вошел внутрь.
За восемь лет Храм ничуть не изменился. Высокий зеркальный купол, под которым вращались два солнца, антрацитовые колонны, снежные стены, огромная черно-белая пентаграмма на полу и неумолимая богиня в серой хламиде. Должно быть, так святилище выглядело еще в эпоху Предтеч: власть времени не распространялась на это место.
Створки бесшумно сомкнулись за спиной, отрезая путь назад.
— Стакан наполовину пуст или наполовину полон? Вот в чем вопрос?
Материализовавшийся карлик балансировал на одной ноге, удерживая на конце короткого шеста чашку с водой.
— Спас ты полгорода или уничтожил полгорода?
Эхо подхватывало слова, уносило к высокому своду и возвращало неясным гулом. Тварь с громким хлопком лопнула. Чашка, расплескивая вишневое вино, поскакала по плитам. Спустя секунду карлик возник в другом месте. На этот раз демон оседлал постамент. Толстые пальцы ловко крутили тяжелую чеканную монету.
— Орел или решка? Свет или тьма? Герой или злодей? Две стороны одного целого. А выбирать между ними тебе.
Карлик щербато оскалился, сминая в кулаке монету, точно бумажную. Озлоблено прошипел.
— Шайраттский убийца! Предатель! Казнить его! Ату! Ату!..
«Ату… ату… ату», — сворой гончих псов отозвался Храм.
Затянувшийся балаган начинал раздражать. Зарождающаяся злость убила остатки страха. В конце концов, терять мне уже нечего.
Словно ощутив, что перегнул палку, карлик хлопнул в ладоши, резко обрывая разгулявшееся эхо. Ссутулился, пробормотал, печально теребя колокольчик на шутовском колпаке. В эту секунду он казался очень дряхлым и несчастным.
— Виноват ли меч или рука, его держащая? Бедный-бедный демон прямо-таки из кожи лез, чтобы исполнить желание юного мэтра. Юный мэтр мечтал о славе…— клоун расплылся в безумной ухмылке, мигом выходя из образа убогого старика. — Значит, ты понял?
— Да.
Углич погубил вовсе не Лайк. Восемь лет назад Храм Предтеч исполнил желание глупца, дерзнувшего открыть ворота. Мое желание о славе.
— Скучные вы существа, люди, — притворно вздохнул демон. — Что за печаль вам до других? Только Гитеас, треклятый прохвост, поначалу выглядел интересным и то запер меня в этой дыре, где даже поговорить не с кем. Гитеас... Яркий колдун был, сильный, упорный, честолюбивый, — на мгновение мне почудилось в голосе демона искреннее уважение. Паяц устремил на меня тяжелый взгляд. — Прямо как ты. Ты мог бы стать героем, принесшим родной стране непобедимое оружие. Но предпочел терзаться муками вины из-за десятка оледеневших фигур. Право слово, сколько бесполезного нытья из-за пустяка! Взял бы, раз такое дело, и разморозил.
— Что ты сказал?!
Карлик лопнул и появился, зависнув в воздухе, прямо перед лицом. Маленькие хитрые глазки довольно щурились.
— Таки, оказывается, есть то, что тебя интересует, мальчик… помимо глупой обиды, из-за которой ты хочешь уничтожить Храм. Уверен, мы договоримся…
— Город… можно спасти?! — перебил я. Забывшись, попробовал схватить бестию за грудки, но демон ловко вывернулся и отлетел на безопасное расстояние.
— Ты, конечно, немало попутал со связями, превращая «пожирателя» в кривое подобие «ледяного сна». И чему вас, недорослей, в школе учат?! — карлик приземлился обратно на постамент, задумчиво почесал макушку. — Но если поднапрячься, мозгами пораскинуть, поменять третий контур с пятым, сдвинуть пару фокусов, то городишко и растает.
— А Рейк, Марико? — сердце замерло в ожидании судьбоносного ответа. — Эльза? Их ты тоже мо..жешь воскресить?
— Я тебе кто? Волшебник? Мальчик, не проси несбыточного! — возмущенно оскалился демон. — И вообще людей просто заменить: если тебе нужна красноволосая девчонка, забери вторую, что явилась с тобой в этот раз. Или ты более привередлив, чем твой приятель? — карлик прищурился. — Таки что скажешь? Заключим сделку? Я исполню одно любое твое желание, по-честному исполню, без уверток и вольных трактовок, а ты забудешь о существовании Храма.
Пара слов, и заклятие, сковавшее Углич ледяным панцирем, принесшее столько горя Эдмону и тысячам незнакомых людей, развеется как дым. Хотя зачем мелочиться? Не лучше ли сразу обрести могущество Предтеч, сойти с Небесного пика непобедимым магом, способным в одиночку противостоять целой армии, рушить и возводить города, менять течение рек. К радости Яна докажу свою невиновность, вернусь на службу, получу золотое звено. Или, может, наоборот, решу больше не зависеть от чужих приказов: для почти бога ничего не стоит сместить Совет и марионеточного принца, возглавить Энтор-Энем и попытаться завоевать весь мир, надеясь изменить его к лучшему.
Притворюсь, что Алисия — Эльза… и буду притворяться всю жизнь.
А за каждым моим шагом будет с интересом следить житель иного пространства. Рыжий демон, обладающий знаниями и способностями, превосходящими понимание человека, существующий по странным законам, заставляющим его исполнять чужие желания.
Теперь я понял, зачем пришел на Небесный пик.
Качнулись весы в руках крылатой богини, взирающей на суету смертных с гордым презрением, доступным лишь каменному изваянию. Карлик, перекатывающий по пальцам старинную монету, поднял на меня задумчивый взгляд, усмехнулся.
— Вот что ты решил.